Несколько позже началось формирование солдатской роты и пулеметного взвода. Никакого отпуска денег каким-либо командованием или организацией не было, но полковник Антонович сумел получить средства у некоторых заводчиков, и я должен отметить здесь щедрость господина Аатра, владельца авиационного завода.

Наконец рота и пулеметный взвод были уже подготовлены, как в строевом, так и в боевом отношении. Я был назначен полковым адъютантом. Встал вопрос о зачислении роты в состав Добровольческой армии, о чем была подана докладная записка генералу Гришину-Алмазову для ходатайства перед верховным командованием. Но тем временем генерал Гришин-Алмазов покинул Одессу, и на его место был назначен генерал Шиллинг. Рота усиленного состава и пулеметный взвод были ему представлены и произвели на него очень хорошее впечатление.

В это же время из Ставки Добровольческой армии приехал в Одессу генерал Тимановский, принявший командование стрелковой дивизией, а через некоторое время приказом главного командования рота Якутского полка вошла в подчинение генералу Тимановскому.

В Одессе тогда находились французские войска, а на рейде стояли французские корабли. Петлюровцы занимали станцию Раздельная, а к востоку, к Николаеву и Херсону, гуляли отряды петлюровцев и Григорьева. Для прикрытия Одессы с севера были выдвинуты части стрелковой дивизии, а на восток – части французских войск, сенегальцы. Рота Якутского полка, поддержанная броневиком, обороняла сектор Преображенской улицы и вокзал, то есть центр города. Комендантское управление перешло в дом Лионского банка. Так прошло несколько дней, пока французы не погрузились. Затем был получен приказ командования оставить город и вдоль Фонтанов отойти на Пески, к городу Аккерману.

С наступлением темноты рота оставила Одессу и утром расположилась на Песках. Простояв там несколько дней, рота была затем погружена на пароход, кажется в Аккермане, и, прибыв в Тульчу (Румыния), разгрузилась в ожидании дальнейших распоряжений. В Тульче я заболел тифом и лежал на соломе в полковом околотке. Как только кризис болезни миновал и я стал быстро поправляться, был получен приказ о погрузке роты на пароход для отправки в Новороссийск. По моей настойчивой просьбе я тоже был погружен на пароход и, быстро поправившись, в Новороссийске вступил в исполнение должности адъютанта.

Прибыв в Новороссийск, рота и пулеметная команда отдохнули, получили обмундирование и были направлены в Таганрог, где мы получили пополнение из ставропольцев (800 человек) и пулеметы. Рота развернулась в два батальона с пулеметной командой и значилась уже как 42-й пехотный Якутский полк, который был представлен генералу Май-Маевскому.