Наступление по Полтавской и Черниговской губерниям
(июль—сентябрь 1919 года)
В Люботине производится формирование вновь образуемого под командой генерал-лейтенанта Юзефовича 5-го Кавалерийского корпуса. Гвардейская кавалерия переформировывается. Сводный полк Кирасирской дивизии переименован в 1-й гвардейский Сводно-кирасирский полк, с расширением штатов до 4 дивизионов. Гвардейская легкая кавалерия образует 2-й гвардейский Сводно-кавалерийский полк, под командой полковника Грязнова[401] (улана Его Величества), в составе трех дивизионов: конногренадер, улан Его Величества и лейб-драгун. Вместе с дивизионом л.-гв. Конной артиллерии, под командой полковника Перфильева[402], и со 2-й бригадой, состоящей из 2-го и 3-го конных полков, гвардейская бригада входит во 2-ю кавалерийскую дивизию, в командование коей вступает полковник Миклашевский.
Каждый дивизион полка, получивший нумерацию: кавалергардский – 1-й, Конной гвардии – 2-й, кирасир Его Величества – 3-й и кирасир Ее Величества – 4-й, имеет к этому времени по 2 эскадрона и пулеметную команду на фронте; в тылу, при хозяйственной части полка, запасный эскадрон и свою нестроевую команду. Команды кирасир Ее Величества – пулеметная, связи и комендантская – продолжают быть общеполковыми.
Дивизионные пулеметные команды, находившиеся еще в некоторых дивизионах в стадии формирования, состояли из 2—4 тяжелых пулеметов. Независимо от этого каждый эскадрон имел свой эскадронный пулеметный взвод из легких пулеметов, от 2 до 5, системы «Льюис».
Соединение боевых частей с обозами и хозяйственными управлениями и короткий отдых дает возможность привести дивизион в полный порядок. Командование дивизионом принимает полковник фон Баумгартен, 1-м эскадроном – штабс-ротмистр Деконский, пулеметной командой – штабс-ротмистр Гончаренко. В эскадронах состоят налицо офицеры: в 1-м – штабс-ротмистр Энгельгардт, корнеты Стаценко и Буйнов, в 2-м – штабс-ротмистр Кожин, корнет Литвинов 1-й и прапорщик Литвинов 2-й, в пулеметной команде – корнеты Кисель-Загорянский и Викгорст.
В Люботине впервые было получено полком из русского интендантства долгожданное английское обмундирование, по расчету только на боевую часть, но этим не оказался разрешен вопрос об одежде и обуви, столь остро стоявший с самого начала формирования полка. Чрезвычайная длительность получения вещей из интендантства вынудила полк, при содействии полковника Коссиковского, доставать обмундирование, снаряжение и оружие непосредственно у англичан, вызывая этим недовольство интендантов. Отсутствие до сего времени снабжения и крайняя затруднительность добывания его иным способом привели на практике к системе «реквизиций» предметов обмундирования и обуви у местного населения, т. е. к простому отбиранию их без всякой оплаты – системе, широко практиковавшейся в Добровольческой армии. Если это, в основе своей, в некоторых случаях могло иметь нравственное оправдание, как, например, в Мелитопольском уезде в начале формирования полка, когда эскадроны, ходившие защищать богатых хуторян от бандитов, вели бой, имея людей в рваных шинелях и в сапогах без подметок в то время, как сами хуторяне ходили в теплых полушубках и валенках, то в общем система эта вела на практике к грабежам, столь обычным в армии. Несмотря на меры, принимавшиеся в полку офицерами к недопущению грабежей и к отбиранию лишь действительно необходимых предметов, с выдачей реквизиционных квитанций, люди, в особенности находившиеся в обоих эскадронах многочисленные осетины, черкесы и терские казаки, не всегда отдавали себе отчет о различии в отобрании вещей для полка или для себя лично. Система эта породила даже особый новый термин – «зажать», который, наряду с терминами «угробить», «вывести в расход», «шомполизировать» и прочими, приобрел громадное распространение в армии, так же как и сами действия, обозначавшиеся им.