Поломанная входная дверь и выбитые стекла в нижнем помещении в дальнейшем оказались нашим «иммунитетом», как бы охраняя нас, показывая ворам, что обыск сделан и взято что можно.

Затем по городу начались аресты уже по ордеру новых властей. Как не здешний, я ни в какой список как будто не попал. Но все же через неделю приходят два красноармейца, которые повели меня в атаманский дворец, по требованию комиссара по борьбе с контрреволюцией. Здесь поставили меня в очередь, тянущуюся через загаженные комнаты дворца. Часа два с лишним пришлось мне дожидаться своей очереди с мучившими меня мыслями – какая участь меня ждет.

Наконец моя очередь. Вхожу, в комнате сидит в кожаной куртке, при револьвере властитель судеб обитателей города, видимо подбалдевший, держит телефонную трубку, куда несется его ругань, что ему не дают работать и т. д.

– Да что вам нужно? – не отрываясь от трубки, спрашивает он.

– Мне ничего!

– Так какого черта вы лезете ко мне?

Конечно, я не стал испытывать терпения нового властителя и вышел, конвоиров моих не было видно. Вернулся домой, где с тревогой ждала меня жена. Хороши «порядки», подумал я с облегченным сердцем, вызывают, под конвоем приводят, не спрашивают ни мою фамилию, ни кто я. Остался я в неведении – зачем меня вызывали?

Заняв Новочеркасск и Ростов, власть держала под угрозой расстрела жителей, в глубь края проникать не решалась, лишь письменно требовала присылки продуктов питания, кои почти не приходили в города. Высылались карательные отряды. Посылка далеко вглубь была затруднительна, требовала больших сил, поэтому страдали ближайшие станицы. Эти же станицы, под видом распоряжения властей, наводнялись и самочинными шайками грабителей. Все это вызывало ненависть казаков ближайших округов. Но рано или поздно должно было вызвать и общий взрыв, который и произошел начиная из ближайшей к Новочеркасску станицы Кривянской.

Вступление в борьбу казаков

Негодование на водворившуюся власть все росло, новая власть не только не умела, а просто не приняла никаких мер для организации питания горожан. Подвоз из станиц и деревень прекратился, базары опустели. Жители богатого продуктами питания края стали голодать. Казаки и крестьяне, не уверенные, что их продукты будут реквизированы или просто отобраны, не везли на продажу. Не приняв мер, большевики усилили реквизиции посылкой вооруженных отрядов, что окончательно возмутило казаков.

Находящаяся в 4—5 верстах от Новочеркасска станица Кривянская больше всего страдала от реквизиции и самочинных шаек. В конце марта казаки этой станицы прогнали приехавших за продуктами. А появившийся отважный есаул Фетисов[441] собрал 300—400 казаков своей станицы, повел их на Новочеркасск, с налету захватил город. Красные властители со своими охранительными отрядами бежали в Ростов.