В это время в центральной газете появилась большая статья на литературные темы. Называлась она “Дубинка вместо критики”.
“Ага, — подумал я, — вот какая надпись будет кстати на палке, подаренной московскому литератору”.
Через две недели палка была готова. Это была лучшая из всех унцукульских палок. На нужном месте красовались следующие слова:
Вообще-то унцукульские палки продаются в магазинах сувениров в Махачкале, Кисловодске, Пятигорске, а то и в горных аулах на базарах. Спустя несколько месяцев во всех этих местах появились вдруг палки с одинаковой надписью. “Вл. Бахнову. Дубинка вместо критики. От Расула Гамзатова”. Вероятно, удивлялись курортники, покупая сувениры с такой надписью. Но всех больше удивился я сам.
Оказывается, старый мастер, который делал самую первую палку, не знал ни слова по-русски. Он механически перевёл на своё изделие то, что я ему написал на бумажке. Он подумал, что если поэт пожелал иметь на палке именно эти слова, значит, в них заключена какая-нибудь большая мудрость. Тогда почему же этим словам не красоваться и на всех других палках?
Старого мастера винить нельзя. Он наивно доверился поэту и был в своей доверчивости добрым и искренним. Но не бываем ли иногда на него похожи и мы, опытные литераторы?»
Жизнь Расула Гамзатова обрастала легендами, многие из которых имели вполне реальную основу.
«Значительная личность всегда легендарна, — писал Юрий Борев. — Де Голль, например, начинал нервничать, если о нём неделю не рассказывали легенд, анекдотов, не публиковали в газетах карикатур. В этих случаях генерал сетовал: “Я теряю популярность. Французский народ меня забывает”. Расулу Гамзатову не на что сетовать. Такая личность, как он, не могла не стать легендой, не могла не обрасти преданиями».
Легенды и анекдоты о Гамзатове всегда полны юмора. Гадис Гаджиев писал:
«Говорят, что однажды, провожая гостей, Расул в вестибюле гостиницы искал швейцара, чтобы тот вызвал такси. Обращаясь к солидному седовласому человеку в кителе, с красными лампасами, он сказал:
— Швейцар, срочно такси!
— Я не швейцар, Расул Гамзатович, я адмирал флота!
— Извините, не разглядел. Но тогда хотя бы катер!»
Подобных анекдотов, шуток, экспромтов ходит великое множество. Гамзатов и сам их иногда пересказывал. Этот жанр обрёл такую популярность, что если рассказчик забывал, где он услышал какой-нибудь анекдот, то мог запросто приписать его Гамзатову. Тогда даже не очень удачный анекдот воспринимался куда лучше, потому что за именем Гамзатова вставала могучая смеховая культура.