— Вниз, вниз! — закричали мои спутники, стаскивая меня на сиденье. Мне вспомнилось нападение полиции на нас с матерью на стадионе Каддафи. Над головой свистели газовые шашки. Стражи порядка применяли их не только как источник газа, но и как поражающее оружие. Полиции становилось все больше.

— Нельзя позволить им арестовать вождя партии! — услышала я крик одного из активистов.

— Держи полицию! — откликнулись голоса вокруг. Мгновенно выросли баррикады. Запылали покрышки и горючий мусор. Мы рванулись прочь проулками Лиари. В преследующие нас автомобили полиции полетели камни.

— Сюда, сюда! — направляли нас, не давая сворачивать в тупики. Оторвавшись на какое-то время от полиции, останавливаем такси. В воздухе клубится вонючий дым горящей автомобильной резины, разъедающий глаза и горло слезоточивый газ. Кричат люди, завывают полицейские сирены. Мой джип снова рванулся вперед, на переднем сиденье его Самийя в моей дупатте, для введения в заблуждение полиции. Водитель такси впопыхах дергает машину с места при открытых дверцах.

— Не спешите, не спешите, — успокаиваю я его.

Такси несется по узким улочкам, но стряхнуть увязавшийся за нами одинокий полицейский мотоцикл никак не удается. Я на ходу совещаюсь с лидерами ПНП. Нужна пресс-конференция, но где? Предлагаются различные решения, но я настаиваю на своем доме. Назад, на Клифтон, 70. Пусть я направлюсь в лапы полиции, но я обращусь к журналистам в собственном доме, и меня уведут из собственного дома. Мотоцикл все еще на хвосте. Надо от него отделаться.

— Здесь вправо! — ору я водителю, указывая в проезд, ведущий к отелю «Метрополь». Взвыли тормоза, машина свернула, обогнула отель, вынырнула с другой стороны — мотоцикл исчез.

Мы почти прибыли, но на Клифтон и в ее окрестностях тьма полиции. Водитель в панике тормозит.

— Не обращайте на них внимания, езжайте нормально, спокойно, как будто ничего не случилось, — снова поучаю его. — Уж желтую «тойоту»-то полиция явно не ищет. Бедняга направляет машину мимо полицейских патрулей. Я надвигаю на лицо дупатту Самийи, чтобы уменьшить шанс опознания. Возле дома одного из партийных деятелей задержались, чтобы смыть осадок слезоточивого газа.

— Сколько с нас? — спрашиваю я водителя, доставая бумажник.

— Я, знаете ли, не таксист, — неловко улыбается он, все еще дрожа от пережитого страха и возбуждения. — Это моя машина.

— Вы не таксист? — недоверчиво переспрашиваю я, вспоминая, как бесцеремонно командовала этим человеком.

— Нет. Но я ваш сторонник. Деньги принять он отказался.