Свободные и справедливые выборы. Мы стремимся к тому дню, когда Пакистан их увидит. Отец мой посвятил свою жизнь этой цели, он стремился обеспечить равные права, обещанные конституцией бедным и богатым, мужчинам и женщинам, всем этническим группам и религиозным меньшинствам. Он принес реальную пользу стране, способствуя развитию экономики и образования, дал почувствовать вкус демократии жаждущему ее населению. За свои устремления он заплатил по самой высокой цене.

«С тиранией, как и с адом, нелегко справиться, но утешает нас то, что чем ожесточенней борьба, тем слаще миг победы» (Томас Пэйн, «Американский кризис», 1776 год). Мы прошли ад военной диктатуры в Пакистане и готовились встретить любые ожидавшие нас репрессии. Мы страдали, приносили жертвы, видели гибель близких, соболезновали друзьям, потерявшим близких людей, детям и родителям погибших соратников. Ждет ли нас повторение этого ада? Не ведаю, но, что бы ни случилось, мы будем поддерживать огонь в очаге демократии. И наступит славный день, когда диктатура рассеется как дым и мечта о демократии станет реальностью в Пакистане.

14 ЗАМУЖЕСТВО

14

ЗАМУЖЕСТВО

Личная жизнь моя радикально изменилась 29 июля 1987 года, когда я согласилась выйти замуж по выбору моей семьи. Столь традиционный брачный союз оказался неизбежной платой за мой личный выбор образа жизни, за вступление в политическую борьбу. Мое чрезмерно заметное положение как лидера партии исключало возможность нормального развития событий: знакомство с мужчиной, сближение, брак. Любой «внеслужебный» контакт с лицом мужского пола неизбежно вызвал бы взрыв сплетен и домыслов, без которых и так-то не обходится жизнь никакого человека.

Для весьма и весьма многих жителей Востока такая форма брака и по сей день, скорее, норма, чем исключение. Однако мои родители заключили брак по любви, на основании собственного взаимного желания, и я поначалу не сомневалась, что последую их примеру. Зондаж насчет моих планов об устройстве личной жизни начался, когда я училась в Рэдклиффе. Родом я из одной из древнейших и известнейших семей Пакистана, а тогда стала к тому же дочерью премьер-министра.

Студенткой американского колледжа во времена пышного цвета «женского движения» я, разумеется, не сомневалась, что брак и карьера совместимы и ничуть не мешают друг другу. Я верила — как верю и сейчас, — что женщина может совмещать профессиональную жизнь, жизнь с мужем и воспитание детей. И представляла себе, что брак заключу с человеком, столь же заинтересованном в своей карьере, как и я в своей.