— Так что же? — спросил я, прощаясь с Сергеем Васильевичем. — Наступление продолжается?
Он развел руками, улыбнулся и кивнул в знак согласия: что ж, выходит, так оно и есть!
ЭТОГО НЕ ЗАБЫТЬ!
ЭТОГО НЕ ЗАБЫТЬ!
ЭТОГО НЕ ЗАБЫТЬ!
В этой книжке я осмеливаюсь рассказать кое-что о ранней своей поре. Тем самым хочу познакомить читателя конечно же не с самим собой, а с другими людьми, Может, не всем известными, но примечательными каждый по-своему. В конце концов, разве не есть наша жизнь прежде всего узнавание новых и новых людей? Дружба с ними, влюбленность в них, без которой пустым и безрадостным было бы наше с вами существование. Встречи с такими людьми на долгом пути из юности в наши дни во многом сделали меня таким, какой я есть, плохой ли, хороший ли.
Так вот, возвращение в прошлое необходимо, чтобы пояснить, как с далекой поры сама жизнь вела меня к дружбе с такими людьми, помогала понять их, увлечься ими, запомнить надолго, если не навсегда.
...В наш век повернуть время вспять не так уж трудно: билет в твою давно отшумевшую юность стоит всего-то двадцать пять — тридцать рублей, немного для такого необыкновенного путешествия. От несбывшихся начинаний и новых запоздалых надежд, от иронии достаточно пожившего человека, иронии, обращенной на самого себя, крылатая машина меньше чем за три часа возвращает во времена упоительной мечты, дерзких решений, неожиданных и порою опрометчивых поступков, приносивших иногда успех, как ни странно, именно потому, что они были опрометчивыми.
Куда же вернуться?
Ну, хотя бы в канун двадцатых годов и в двадцатые годы в Архангельск, город у Белого моря.
Однако попытаюсь объяснить сначала, отчего вдруг меня потянуло в прошлое, когда и как это случилось. Тут нет ничего особенного, исключительного. Просто стечение каких-то обстоятельств, подходящее настроение, внезапно возникшие ассоциации...
Произошло это не столь давно в Москве ранним воскресным утром. Отлично помню — был день выборов в Советский парламент.
В такое утро многие встают рано, хотя это выходной день, и я тоже встал тогда рано и вышел на улицу.
Мы все, очевидно, любим это время в Москве. Город только просыпается. Улицы еще пусты. И ты остаешься будто один на один с древними и новыми строениями, видишь как бы чертеж города, его силуэт, рисунок — ясный, почти прозрачный в такое утро, чуть даже голубоватый в ранней дымке.