Приведу еще раз высказывание «АИФ» (№ 25 за 2000 г.) накануне присуждения Государственной премии:
2 апреля 2002 года я была приглашена в Российский фонд культуры на вечер, посвященный Международному дню детской книги.
После торжественной части и выступления детских коллективов состоялись награждение почетными дипломами авторов, пишущих для детей, и презентация нового проекта издательства «Самовар». Затем нас пригласили на фуршет, где рядом со мной сидели двое. Один, возможно, иностранец — его выдавал акцент. Вторая — наша дама, пишущая для детей. Я не сразу ее узнала, так как видела у нас в доме много лет тому назад. Мы все сильно изменились за эти годы. Они оживленно и достаточно громко беседовали о Заходере и его Винни-Пухе. Дама объясняла своему соседу, что Заходер слишком «озаходерил» Винни-Пуха и она имеет намерение исправить этот промах. На вопрос господина с акцентом, как она собирается поступить с именами, она, не задумываясь (уже все решила!), ответила, что это и так ясно. Ведь Винни-Пух — это Винни-Пух, Кролик и есть кролик, — то есть для нее проблемы с именами не существует. В этот момент я чуть не поперхнулась пирожным и тут же — вероятно, слишком горячо — заступилась за авторство Заходера.
— Почему вы так горячитесь? — спросил меня господин.
— Да потому что я тоже Заходер, — ответила я.
Дама слегка смутилась. Пытаясь сгладить свою горячность, я сказала, что наконец вспомнила ее. Она тоже сказала, что узнала меня. Мне показалось, что С. В. Михалков, сидевший недалеко от нас, прислушивается к нашей беседе. Дама тоже это заметила и замолкла.
Интересно, неужели и она, бывшая слушательница литературных курсов Бориса Заходера, бывавшая в нашем доме, посмеет, подобно другим проходимцам от литературы, нарушить границы приличия или хотя бы профессионального братства, составляющего основу культуры?
Сколько вариантов уже «наваляли» бойкие переводчики. Если бы это были самостоятельные работы! Я так и вижу, как они усаживаются за стол, положив слева книгу «Винни-Пух и все-все-все», а справа «Winnie-the-Pooh and The House at Pooh Corner», начинают сравнивать, придумывать, чем и как заменить слова Заходера, «чтобы и волки были сыты, и овцы целы». Тон рассказа, найденный Заходером, кажется им подходящим, поэтому он не претерпевает у них изменений. Пятачка, чтобы не заимствовать впрямую, назовем Хрюкой. Что делать с песенками? Можно назвать как у Милна — «шум». Однако хочется сделать как у Заходера, но чтобы никто не упрекнул их в плагиате, они придумывают «бубнилки» (как остроумно заметил сам Заходер, «здесь на авторство я не претендую…»), что, однако, является прямым плагиатом самого приема. Переводчики, пытаясь оправдаться, называют это «не позаимствовали, а именно „употребили“, хотя и вслед за Вами, поскольку логика литературного перевода не допускала… иного варианта без очевидной потери его качества».