И, конечно, главное, что пришло в космические исследования в момент старта «Восхода», – это многоместность, это присутствие на борту кроме летчика-командира Владимира Михайловича Комарова ученых: инженера Константина Петровича Феоктистова и врача Бориса Борисовича Егорова.

Принципиальное значение этого факта переоценить было трудно. Позади остался этап полетов ради проверки технических возможностей космических кораблей, ради выяснения того, насколько способен человек жить и работать, летя в невесомости со скоростью более двадцати восьми тысяч километров – двух третей земной окружности – в час. На эти основные (и тысячи им сопутствующих) вопросы в полетах шести «Востоков» были получены убедительные положительные ответы. Не исчерпывающие, конечно, – мы и сегодня не можем так считать, – но в основном безусловно положительные. С раскрывшегося перед человеком нового поля деятельности следовало – как со всякого поля – снимать урожаи.

Опять – в который уж раз – смотрю на перевозку ракеты из монтажно-испытательного корпуса к стартовой позиции. Пора бы уже, кажется, к этой процедуре привыкнуть, но – не получается! Да и окружающие, большинство которых наблюдало вывоз ракеты, наверное, раз в десять больше, чем я, тоже не выглядят вполне равнодушными.

Как всегда, медленно выползает ракета из здания МИКа… Как всегда, машинисту тепловоза надоедают: «Смотри, шесть-восемь километров в час! Не больше!..» Как всегда, перед составом по полотну идут люди – просматривают, простукивают, чуть ли не прощупывают путь… Как всегда, пока состав ползет (термин «едет» в данном случае не очень подходит) по рельсам, параллельно им по бетонке идет несколько легковых машин. Обгоняют, останавливаются, пропускают ракету мимо себя – и снова гонят дальше…

Впрочем, было на этот раз и нечто новое.

Всю дорогу, пока ракету везли, ее сопровождал кружившийся на высоте пятнадцати-двадцати метров вертолет. Дверь в его фюзеляже была открыта, и в проеме как-то очень по-домашнему, свесив наружу ноги, сидел кинооператор Владимир Андреевич Суворов, упоенно – сами понимаете: новый ракурс! – снимавший происходящее внизу.

Первая моя мысль, оперативно всплывшая в голове при виде всей этой картины, была вполне деловая: «Как он там привязан? Надежно ли?..» Возникновение этой мысли было нетрудно объяснить: что это такое – кинооператор во время съемки, – я знал хорошо.

За несколько лет до описываемых событий мне вместе с моим коллегой летчиком-испытателем А. Н. Грацианским неожиданно пришлось выступить в роли консультантов кинофильма «Цель его жизни», поставленного режиссером Анатолием Михайловичем Рыбаковым по сценарию В. Иванова и А. Меркулова. Как оно нередко бывает в жизни, работа эта, за которую мы с Грацианским брались не очень охотно, можно сказать, почти по прямому приказанию начальства, оказалась гораздо более интересной, чем я ожидал. Интересным было и само по себе новое, ранее незнакомое нам дело, и возможность хотя бы в малой степени (соответствующей скромному положению консультанта в