На церемонии Brit Awards меня попросили вместе с Софи Эллис Бекстор вручить награду за лучшую международную группу The Killers. Эми Уайнхаус, моя сестра по искусству саморазрушения и насилия, вышла меня поприветствовать. Ребята из Red Hot Chili Peppers пришли ко мне в раздевалку, и я почувствовал себя плохо, потому что большинство из них были трезвыми, а я все еще плыл. «Как у тебя дела?» – спросил я Энтони Кидиса, и он ответил: «Ну, я все еще еду на поезде трезвости». И я стыдливо выпалил: «Да, я тоже!», но в то время я нюхал занзибар как в последний раз. Я дал совершенно маниакальное интервью британскому классическому рок-журналу MOJO. Я бредил о Боге, гориллах, говорящих собаках и сексе на деревьях.

Я знал, что моим ногам нужна операция и что это будет пиздец как больно, потому что группа точно заставит меня делать все как можно быстрее, чтобы скорее вернуться в тур. Мой врач лечит колени, плечи и ступни всех в «Селтикс» и «Брюинс» и положил меня в палату Ларри Берда. Я пролежал в больнице неделю с лишним, пока мне делали операцию на ноге. Мне нужно было отрезать какую-то кость и вынуть две костяшки из моих ног (они находятся в том же положении, что и костяшки пальцев). Если вы согнете большой палец над ногтем, то увидите один сустав, следующий сустав – там, где большой палец прикрепляется к ноге, и именно этот сустав в моей ноге пришлось распилить пополам, потому что он погнулся. А еще мне вытащили килограмм нервов. Нервы в ногах размером с десятицентовик, но мои были как четвертак – большие, выпуклые и травмированные до такой степени, что их пришлось вынимать. Неврома Мортона – это нервный центр в ногах. Оттуда мне и вытащили нервы, так что теперь я чувствую там только фантомную боль, как парень, которому отрезали руку, но он все еще чувствует пальцы. Чего? Так что у меня фантомная боль, к тому же мой мозг посылает к ногам электричество, ведь он думает, что нервный центр все еще там. А доктор МакКеон вытащил из моих ног Центральный вокзал Нью-Йорка.

Даже четыре месяца спустя я все еще ходил на надрезах после операции; это нужно делать, чтобы нервы начинали искриться и возвращать жизнь моей ноге. Доктор сказал, что через год все будет в полном порядке. У меня есть пара мест, которые все еще скрипят и болят, и я не знаю почему. Может, падать от любви на колени – правда больно, но еще это больно для голосовых связок и для ног – и мои мышцы в лодыжках тоже не в целости и сохранности. Я буду страдать всю оставшуюся жизнь. Эй, а какие еще новости?