«…Мне Ежов никого не называл, но когда я его спросил, почему же он не действовал, когда был наркомом внутренних дел, поскольку тогда обстановка для захвата власти была более благоприятна, чем теперь, ЕЖОВ сказал, что не успел провести необходимую подготовку, да к тому же его в самый последний момент крепко подвел кое-кто из «своих» людей. «Вот засыпались ЖУКОВСКИЙ, ЛИТВИН и еще кое-кто — добавил он».
Других показаний о ЖУКОВСКОМ в деле не имеется.
Других показаний о ЖУКОВСКОМ в деле не имеется.
29 ноября 1939 г. решением Особого совещания НКВД СССР Дементьев направлен на принудительное лечение.
29 ноября 1939 г. решением Особого совещания НКВД СССР Дементьев направлен на принудительное лечение.
(Заключение мед. экспертизы и акт о невменяемости Дементьева в деле имеется)».
(Заключение мед. экспертизы и акт о невменяемости Дементьева в деле имеется)».
Да не упрекнут нас в применении одной лишь черной краски: ведь Дементьева могли безнаказанно расстрелять, а его направили лечиться. Промелькнуло что-то человеческое. Вот каким образом помешанный дал формально вполне связные показания — это вопрос.
К сожалению, имеется пример обратного, в смысле гуманности, свойства. Арестованный ответственный чекист Глебов-Юфа З.Н. во время перерыва допроса «стал проявлять в камере признаки психического расстройства». «К делу приобщены 3 акта судмедэкспертизы, из которых явствует, что ГЛЕБОВ-ЮФА страдает психогенным душевным расстройством в форме тюремного параноида (бреда) болезни, приходящей (видимо, проходящей. — В.Ж.), излечимой и не освобождающей от ответственности».
«стал проявлять в камере признаки психического расстройства». «К делу приобщены 3 акта судмедэкспертизы, из которых явствует, что ГЛЕБОВ-ЮФА страдает психогенным душевным расстройством в форме тюремного параноида (бреда) болезни, приходящей
В.Ж.), излечимой и не освобождающей от ответственности».
Приговорен к ВМН 28 января 1940 г.
Захар Беленький
Захар Беленький
Захар Беленький
Эта фамилия упоминается в показаниях отца, связанных с его «троцкистской» деятельностью. В свою очередь, и С.Б. Жуковский проходит по показаниям Беленького. Член партии с 1905 г., З.М. Беленький пользовался известностью в партийных кругах, на протяжении ряда лет устойчиво занимая высокое положение. В 1929–1934 гг. член Центральной Контрольной Комиссии (ЦКК), одновременно работает в наркомате РКИ (рабоче-крестьянской инспекции) — членом коллегии, далее заместителем наркома. Курировал внешнеторговый блок. В речи на XVI партсъезде (1930), вторя председателю ЦКК Орджоникидзе (чье выступление цитировалось ранее в главе «Нуль против звезды»), заостряет вопрос о неудовлетворительном подборе людей, несущих службу за рубежом.