Светлый фон

Читатель не должен забывать о том, что эта книга — не история недавней эпохи. В ней я избегал говорить даже о самых значительных событиях, если сам в них непосредственно не участвовал. В мои намерения не входило дать систематическую картину времени, — такое полотно может быть создано лишь совместными усилиями многих очевидцев.

Читатель не должен забывать о том, что эта книга — не история недавней эпохи. В ней я избегал говорить даже о самых значительных событиях, если сам в них непосредственно не участвовал. В мои намерения не входило дать систематическую картину времени, — такое полотно может быть создано лишь совместными усилиями многих очевидцев.

Как и в предыдущих книгах, автор здесь также пользуется сведениями периодической печати тех лет, своими записями и дневниками. Он снова встречается с людьми, о которых говорил, дает портреты своих новых друзей. Эти портреты, без сомнения, несколько субъективны, как и все повествование в этой и предыдущих книгах.

Как и в предыдущих книгах, автор здесь также пользуется сведениями периодической печати тех лет, своими записями и дневниками. Он снова встречается с людьми, о которых говорил, дает портреты своих новых друзей. Эти портреты, без сомнения, несколько субъективны, как и все повествование в этой и предыдущих книгах.

 

Автор

Автор

ПОРА НАДЕЖД И СВЕРШЕНИЙ

ПОРА НАДЕЖД И СВЕРШЕНИЙ

ПОРА НАДЕЖД И СВЕРШЕНИЙ

РОЖДЕНИЕ НОВОЙ РЕСПУБЛИКИ

РОЖДЕНИЕ НОВОЙ РЕСПУБЛИКИ

РОЖДЕНИЕ НОВОЙ РЕСПУБЛИКИ

Мы вернулись из Москвы домой. Закончилась сессия Верховного Совета СССР. В вечерних сумерках в Вильнюсе у железнодорожного вокзала в свете прожекторов колыхалась тысячная толпа, развевались алые стяги, выступали вернувшиеся из Москвы и встречающие. То же ждало нас и в Каунасе. Казалось, что волна народного ликования, поднявшаяся после падения фашистского строя, все еще не утихомирилась. Она продолжает бушевать на площадях городов, она дышит, сверкает тысячами глаз, верит в новую жизнь тысячами сердец…

Литовская Советская Социалистическая Республика добровольно вступила в семью народов Советского Союза. Эта будничная фраза, которая в те дни звучала в сотнях газетных статей и в устах тысяч ораторов, казалась невиданной, удивительной. Для одних она слышалась словно воплощение мечты и победы, а для других — гремела похоронным звоном.

Что будет дальше? Как будет развиваться экономическая, культурная жизнь, наконец, личная жизнь каждого гражданина? Что даст новый строй рабочим, крестьянам, интеллигенции? Вот вопросы, которые возникали у каждого гражданина республики, что бы он ни делал, чем бы ни жил, во что бы ни верил, чего бы ни боялся.