В то время стране очень нужны были учителя. Осенью 1924 года уездный отдел народного образования направил Василия Казубского на краткосрочные курсы красного учительства. С тех пор, вплоть до самой войны, он работал педагогом во многих школах, был инспектором Павлиновского, Ельнинского и Вяземского районных отделов народного образования, а затем — директором Коробецкой средней школы, где одновременно преподавал ботанику. Перед войной Казубский вступил в партию.

Будучи человеком трудолюбивым и любознательным, он успешно учился заочно в Смоленском педагогическом институте на факультете естествознания и химии.

В Коробце я проработал с Василием Васильевичем всего год, а затем уехал на учебу в Юхновскую политпросветшколу. Но связи с Казубским не терял. Летние каникулы иногда проводил в Коробце: там, в пионерском лагере, работала вожатой моя любимая девушка Наташа.

Немало в те годы было у нас с Василием Васильевичем задушевных бесед, при этом меня неизменно трогала его искренняя забота о людях. Если над чьей-нибудь головой сгущались тучи, Казубский всегда был готов помочь и советом и делом. Люди платили ему за это искренней привязанностью и глубоким уважением. В районе, по-моему, не было педагога, который бы не знал Василия Васильевича, а колхозники окрестных деревень просто не чаяли в нем души.

Незаметно пролетели годы моей учебы. Закончив политпросветшколу, я вернулся в Ельню, твердо решив в дальнейшем поступить в институт. Но в начале 1940 года нашу семью постигло большое горе: на строительстве под Ленинградом в результате несчастного случая погиб отец. На мои плечи легла забота о матери и четырех малолетних братьях.

Накануне войны, еще и года не проработав инспектором Ельнинского отдела народного образования, я женился на той самой Наташе, с которой встречался в Коробце. Мы оба стали заочниками Смоленского педагогического института и мечтали о том времени, когда доведется преподавать в школе. Даже школу облюбовали. Перед самой войной на родине нашего земляка композитора Глинки, в селе Новоспасском, собирались построить школу и назвать ее именем композитора. Вот туда-то, в лесной край, и думали уехать мы с Наташей.

Помимо работы в районном отделе народного образования мне приходилось выполнять немало всяких общественных поручений. В частности, я был вторым секретарем райкома комсомола.

Забот хватало. По инициативе молодого неугомонного секретаря райкома партии Якова Петровича Валуева и пожилого хозяйственного, вечно чем-нибудь озабоченного председателя райисполкома Андрея Семеновича Аниськова у нас в районе началась постройка узкоколейной дороги от полустанка Колошино до торфоразработок «Голубов мох». Работали здесь добровольцы и с делом справились отлично. Новая узкоколейка позволила подвозить добытый торф к железнодорожной станции и отправлять его в Ельню, Смоленск и другие города. Стройку закончили своевременно. Успех воодушевил и руководителей и колхозников. Тут же нашлось дело посложнее. По предложению райкома партии в начале лета 1941 года колхозники Ельнинского и Глинковского районов взялись за осушение поймы реки Стряна. И люди отвоевали у болота около семи тысяч гектаров земли.