Прежде всего, мы надеялись, что королевские корреспонденты продолжат писать о какашках вместо попыток набрасывать их на вентилятор.

Поэтому, когда Дворец призвал нас предоставлять этим корреспондентам, известным как “Королевская рота” [Royal Rota] больше подробностей о подготовке к свадьбе, мы подчинились. В то же время я заявил Дворцу, что в этот знаменательный день, в этот самый счастливый день в нашей жизни я не хотел видеть ни одного королевского корреспондента в часовне, если только сам Мердок не извинится за взлом телефона.

Дворец усмехнулся. Придворные предупреждали, что грядёт тотальная война за то, чтобы не допустить на церемонию представителей "Королевской роты".

Что ж... Война так война.

Я уже переживал это с "Королевской ротой" (как с отдельными её представителями, так и со всей системой, которая устарела больше, чем лошадь и телега). Она была создана лет 40 назад, чтобы дать британским репортёрам из печатных изданий и каналов телерадиовещания возможность впервые «посплетничать» о королевской семье, и вонь при этом стояла до небес. Эта система препятствовала добросовестной конкуренции, порождала кумовство и поощряла небольшую толпу писак чувствовать себя привилегированными.

После нескольких недель споров было решено, что «Королевской роте» не разрешат входить в часовню, но они смогут ожидать снаружи.

Маленькая победа, которую я отпраздновал с помпой.

40

40

Па захотел помочь с выбором музыки для церемонии и однажды пригласил нас в Кларенс-

хаус на ужин и... концерт.

Он достал проигрыватель, и мы начали слушать музыку, замечательную музыку, самую разнообразную. Па полностью одобрил наше желание пригласить оркестр, а не органиста, и начал включать записи оркестров, чтобы поднять нам настроение.

Через некоторое время мы перешли к классике, и он поведал нам о своей любви к Бетховену.

Мег рассказала о своих глубоких чувствах к творчеству Шопена.

По её словам, она всегда любила Шопена, а в Канаде даже стала зависимой от него, потому что музыка Шопена была единственным, что могло успокоить её собак, Гая и Богарта.

Она ставила им Шопена днем и ночью.

Па сочувственно улыбался.