76

76

Я запрыгнул в машину, и мне сразу же сообщили, что Дворец опубликовал категорическое опровержение утренней статьи о травле. Опровержение было подписано... мной. И Вилли. Моё имя, поставленное кем-то под словами, которые я даже никогда не видел, не говоря уже о том, чтобы одобрить? Я был ошеломлён.

Я вернулся во Фрогмор. Оттуда удалённо в течение следующих нескольких дней я принимал участие в составлении окончательного текста заявления, которое вышло 18 января 2020 года.

Дворец объявил, что герцог и герцогиня Сассекские согласились “отказаться от королевских обязанностей”, что мы больше «официально» не представители королевы, а также что действие наших титулов "королевское высочество" будет “приостановлено” в течение этого переходного года; а также что мы предложили возместить королевский грант на ремонт коттеджа Фрогмор.

Твердое «без комментариев» о статусе обеспечения нашей безопасности.

Я улетел обратно в Ванкувер. Огромная радость от встречи с Мег, Арчи и собаками. И всё же, в течение нескольких дней я не чувствовал себя полностью вернувшимся. Мыслями я по-прежнему находился в Британии, в Сандрингеме. Я часами не отлипал от телефона и Интернета, мониторя последствия. Гнев, направленный на нас со стороны газет и троллей, вызывал тревогу.

«Не сомневайтесь, это оскорбление», — восклицала Daily Mail, которая созвала «присяжных с Флит-стрит»[23] для рассмотрения наших “преступлений”. Среди них был бывший пресс-секретарь королевы, который вместе с коллегами-присяжными пришел к выводу, что впредь нам не следует “ожидать пощады”.

Я покачал головой. Нет пощады. Язык войны?

Очевидно, это было нечто большее, чем просто гнев. Эти люди видели во мне угрозу своему существованию. Если наш уход представлял собой угрозу для монархии, как заявляли некоторые, то он представлял собой угрозу и для всех тех, кто зарабатывает на жизнь, обслуживая монархию.

Следовательно, мы должны были быть уничтожены.

Одна из них, написавшая обо мне книгу и, таким образом, доказуемо зависевшая от меня в оплате аренды, вышла в прямой эфир, чтобы с уверенностью объяснить, что мы с Мег уехали из Британии, даже не попрощавшись с бабулей. Она сказала, что мы ни с кем это не обсуждали, даже с па. Она объявила об этой лжи с такой непоколебимой уверенностью, что даже у меня возникло искушение поверить ей, и таким образом её версия событий быстро стала “правдой” во многих кругах. Гарри нанёс королеве удар в спину! Прижилась именно эта повестка. Я чувствовал, как она просачивается в учебники истории, и мог представить, как дети в школе Ладгроува, десятилетия спустя, будут проглатывать эту чушь.