«Я бы мог гораздо больше сделать, если бы меня не держали 14 лет в лагерях и 14 лет под запретом в печати. То есть 28 лет у меня вылетели на ветер!» – это крик души Льва Гумилева.
Очирын Намсрайжав Лев Николаевич никогда не забывал. Эта история могла бы украсить сюжет любого художественного произведения. Через 30 лет произошла их встреча, и тот вечер стал прекрасным мгновением, оставшимся в памяти навечно. Когда Лев Николаевич вышел из комнаты, его жена, Наталья Николаевна, сказала гостившей Очирын Намсрайжав: «Вы знаете, он однолюб и всю жизнь он любил только вас…»
…Лекции выдающегося ученого я запомнил на всю жизнь. Льву Николаевичу Гумилеву принадлежит ряд ценных, содержательных трудов, среди них – «Происхождение казахского этноса».
«На основе сохранившихся кочевых семей, родов – как монголов, так и тюрок – стали образовываться племенные союзы – жузы. Алтай, Тарбагатай, Тянь-Шань в сочетании с прилегающими равнинами – этот разнообразный ландшафт был местом, где зародился казахский этнос и откуда потом распространился на широкие, бескрайние степи Евразии, вплоть до Волги. Казахи как этнос вышли из очень красивой, природно богатой и благоустроенной страны… Хотя казахи как народ существовали, естественно, и раньше. Все три казахских жуза были объединены между собой политическими и культурными связями, и это была наиболее удобная форма для мирного существования кочевников в Степи», – писал Лев Гумилев.
Ученый доказал, что кочевая цивилизация явила систему государственного управления на громадной территории Евразии, что огромен вклад кочевников в мировую культуру.
В одном из интервью он говорил: «Нашему обществу, как и человечеству вообще, вовсе не противопоказано многообразие. Эта непохожесть отражает глубокую связь человеческих популяций с окружающими их ландшафтами, которые составляют среду обитания, дают пищу и даже формируют эстетические и нравственные ценности. Так каждый народ, большой или малый, раскрывает свой талант, а человечество через это проявляет себя как единое целое. …Правильно сказано: истинная дружба народов возможна только при глубоком уважении к достоинству, чести, культуре, языку и истории каждого народа, широком общении между ними. Мы должны всячески способствовать дальнейшему расширению контактов национальных культур, их взаимному обогащению, их подъему и расцвету». Эти слова актуальны и сейчас.
Лев Гумилев – один из великих мыслителей человечества, основоположников концепции евразийства, уникальная личность, истинный пассионарий. Символично, что в столице Казахстана Евразийский национальный университет носит его имя.
Он был в постоянном поиске, как и сама Россия
Он был в постоянном поиске, как и сама Россия
О Льве Николаевиче Гумилеве я впервые услышал в студенческие годы, обучаясь на экономическом факультете Ленинградского (ныне Санкт-Петербургского) университета. Это было начало 60-х годов XX века, вошедшее в историю страны как годы известной “оттепели”, как годы так называемых “шестидесятников”. Тогдашнее студенчество размышляло, спорило, искало. Оно внимательно вслушивалось в наставления и высказывания своих учителей и старших товарищей. В те же годы по линии комсомола организовывались разного рода тематические циклы лекций, школы-семинары, дискуссионные клубы и др. Мы бегали на лекции и выступления таких университетских гигантов, какими были Б. Г. Ананьев, В. Т. Тугаринов, В. В. Мавродин, С. И. Тюльпанов, С. Б. Лавров. Кумиром и любимцем студенчества был ректор университета А. Д. Александров – человек великого ума, огромной энергии и исключительно организаторского таланта.
О Льве Николаевиче Гумилеве я впервые услышал в студенческие годы, обучаясь на экономическом факультете Ленинградского (ныне Санкт-Петербургского) университета. То ли потому, что учение Л. Н. Гумилева еще не было достаточно распространенным, то ли потому, что экономика была далека от этнических процессов, то ли потому что я сам был далек от них, но в те годы представления о Л. Н. Гумилеве были смутными. Если заходил разговор о нем, то часто в связи с его знаменитыми родителями – А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилевым.
Однако по истечении какого-то времени о Л. Н. Гумилеве стали говорить больше, чаще, громче. Говорили об этносе, биосфере, пассионарности. Особенно много говорили о пассионарности.
Памятник Льву Гумилеву в Бежецке
Вместе с тем говорили и о том, что в своих размышлениях он не дотягивает до классового подхода, что его учение более биологично и географично, чем социально, что он больше антимарксист, чем марксист. Это нас (будущих обществоведов) настораживало, но одновременно вызывало любопытство («запретный плод сладок»). Мы начали разыскивать публикации Л. Н. Гумилева и почитывать их, осваивая всю глубину, неординарность и полет его мыслей.
Сегодня книги Л. Н. Гумилева можно найти на полках любой библиотеки, во многих домашних библиотеках. Творческое научное наследие Л. Н. Гумилева (во многом, как мне известно, благодаря усилиям профессоров С. Б. Лаврова, В. Н. Красильникова, А. И. Чистобаева, П. П. Арапова, академика А. М. Панченко и др.) получило новое дыхание и приобрело невиданный размах. Это сегодня. А тогда, чтобы почитать Л. Н. Гумилева, надо было его найти. И находили.
Познакомился я с Л. Н. Гумилевым в другое время, будучи проректором университета. В 1986 году Министерством высшего и среднего специального образования РСФСР была утверждена программа научных исследований “Социально-экономические проблемы ускорения научно-технического прогресса и пути их решения”. В те годы все говорили об ускорении, о перестройке, об НТП, о социализме с “человеческим лицом”.
Руководителям и организаторам программы хотелось привлечь к ее реализации побольше знаменитостей. К коим уже относился и Л. Н. Гумилев. В этой связи и состоялась моя первая встреча с ним. Впечатление от этой встречи было огромное. Умный, простой, душевный в общении, с огромным кругозором и интеллектом, с некоторым “гумилевским” юмором – таким мне представился Лев Николаевич. Точно не припомню причину отказа от участия в программе, но он тогда отказался.
В 1991 году разрабатывается и утверждается теперь уже крупная государственная междисциплинарная научная программа «Народы России: возрождение и развитие». Данная программа соответствовала научным интересам Л. Н. Гумилева. Теперь вопроса участвовать или не участвовать в реализации программы просто не возникало. Лев Николаевич Гумилев вместе со своим учеником и единомышленником Константином Павловичем Ивановым (погибшим вскоре после кончины Л. Н. Гумилева) возглавляет один из ответственейших разделов программы «Малочисленные народы и субэтносы России: история, этнодемография и современные этнические процессы» и принимает активное участие в ее осуществлении. Вместе с группой ученых, занимающейся данными проблемами, Л. Н. Гумилев пишет книги, статьи, аналитические записки, оценочные прогнозы.
Для меня (да и для многих участников) особенно памятным осталось выступление Льва Николаевича на Всероссийской научно-практической конференции «Возрождение и развитие России: пути выхода из кризиса», которая проходила 19–21 декабря 1991 года в Таврическом дворце Санкт-Петербурга. В работе конференции участвовали Р. Г. Абдулатипов – председатель Совета Национальностей ВС РСФСР, В. Г. Степанков – генеральный прокурор России, А. Н. Тихонов – заместитель министра Минобразования РФ, А. П. Деревянко – академик РАН (Новосибирск), Ю. Н. Афанасьев – ректор РГГУ и др. Всего в работе конференции участвовало около тысячи ученых практически со всех регионов России.
Время было сложное, тревожное, я бы сказал, предгрозовое. Все говорили много, но мало кто кого слушал. Все находились в поиске дальнейших синтезирующих построений, осмыслений, подходов к будущему устройству новой России. Тема выступления Л. Н. Гумилева, заявленная в программе, звучала так: “Этногенез русских”. Он должен был выступать на пленарных заседаниях пятым, сразу после первого перерыва. В то время Лев Николаевич чувствовал себя плохо и мог не прийти. Все его ждали и волновались. И какая была радость на лицах людей, когда Л. Н. Гумилев в сопровождении своих близких и учеников появился в Таврическом.
Говорил он много, долго, интересно. Приводил множество фактов, примеров. Казалось, что он сам творит историю, что сама этническая история России пришла в Таврический. В зале стояла абсолютная тишина. Всех охватило какое-то приятное чувство с желанием, чтобы не было конца этому удивительному, умному, спокойному рассказу. О России, об истории, о русских, об этногенезе. Впечатление от выступления было незабываемо. Зал стоял, громко аплодируя. Стоял и Лев Николаевич Гумилев – умный, красивый и благодарный. Это было его последнее выступление на столь представительном, крупном научном собрании.