Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все это происходит взаправду.
Она сожалела только о том, что через три дня ей придется возвращаться в Альбукерке. Очевидно, они идеально подходили друг другу, и Рэндалл уже намекал, что они, возможно, захотят серьезно заняться любовью. Разумеется, Шелли не знала и не могла знать, что Рэндалл
Подруга потянула ее за рукав и прошептала:
– Приятно снова видеть тебя такой счастливой. Я оставлю тебя здесь с ним.
Рэндалл проводил Шелли до своей машины, и они стояли на холоде посреди парковочной площадки, пока она не опустела.
– Мы были шокированы, – позже вспоминала Шелли, отвечая на вопросы детективов, – тем, что так быстро испытали эти невероятные эмоции. Мы просто стояли и говорили о наших чувствах.
Наконец они сели в машину Рэндалла, его «Фольксваген-жук» цвета шампанского. Он поцеловал ее, и она приняла это как нечто само собой разумеющееся, хотя они провели вместе всего несколько часов. Они разговаривали и целовались, и в конце концов она попросила его отвезти ее домой к подруге, потому что оставила свою сумочку в машине подруги. План состоял в том, что затем он отвезет ее домой, к отцу.
Шелли так и не вернулась домой в ту первую ночь. На полпути к дому ее отца они все же решили, что отправятся в номер Рэндалла в мотеле «Новый Орегон». Она осталась с ним на всю ночь. Рэнди был очень внимателен и даже высказался в том смысле, что, возможно, для полноценного полового акта еще слишком рано. В ту ночь он удовольствовался оральном сексом. Шелли еще не знала, что минет – это его главный сексуальный пунктик.
Канун Нового года они провели в гостях у ее семьи в Юджине. Рэндалл сказал, что договорился снять комнату у разведенной женщины, живущей с маленьким сыном, и Шелли поехала с ним в дом Ардены Бейтс на Е-стрит в Спрингфилде, к востоку от Юджина, где Рэндалл выдал мисс Бейтс чек на оплату аренды за первый месяц.
Шелли не хотела проводить новогоднюю ночь без Рэндалла, но он объяснил, что уже договорился встретиться с друзьями в Портленде и пойти на «костюмированную вечеринку в стиле сороковых». Ей ничего не оставалось, кроме как отправиться на другую вечеринку в Юджине, однако новый знакомый не выходил у нее из головы. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.
В первый день 1981 года Шелли позвонила Рэндаллу в дом его сестры в Портленде и сказала ему, что в Портленд собирается ее подруга и что она может поехать с ней. Он одобрил это предложение, заехал за ней и повез в «Ти-джи-ай Фрайди». Сложилось так, что сестра Рэндалла была с родителями в Оттер-Рок, так что новоиспеченные любовники провели еще одну ночь вместе.
На следующее утро Шелли с трудом заставила себя сесть в самолет и улететь в Нью-Мексико. Она не могла бросить колледж так рано, но знала, что они снова будут вместе. Огорчало лишь то, что она забыла подаренную Рэндаллом игрушку – плюшевую панду.
Шелли постоянно писала Рэндаллу, заполняя убористым почерком романтические открытки и не жалея эпитетов. Она дала обещание заняться физкультурой, чтобы быть достойной такого спортивного мужчины. Она предлагала планы, которые позволили бы им встретиться снова. Ее беспокоило, что большинство мужчин могли бы счесть ее слишком настойчивой, но Рэндалл в ответных письмах полностью ее поддерживал. Мужчины бросали ее и раньше, поэтому Шелли боялась потерять своего нового любовника. И все же скрывать от него свои секреты она не могла. Она подписывала свои письма «Всегда твоя любимая», и каждое новое послание звучало нежнее предыдущего.
Рэндалл часто звонил ей, присылал открытки и письма, всячески поддерживал ее. Она писала, что гордится им, той настойчивостью, с которой он ищет работу, и заверяла, что всегда будет рядом, если он когда-нибудь впадет в уныние. Ни один мужчина не мог бы желать большего. Рэндалла Вудфилда любила красивая, умная, преданная женщина.
«Между прочим,
Недолгая разлука показалось Шелли вечностью. Тридцатого января 1981 года Шелли прилетела в Сан-Франциско, чтобы дождаться Рэндалла, который ехал к ней туда же вдоль побережья. Они провели вместе идиллических три дня. Первая ночь прошла в номере отеля «Хилтон» рядом с аэропортом, после чего они отправились в более дешевый мотель в Сан-Бруно, где остались на субботу и воскресенье. Они назвали этот уикенд своей «лодкой любви». Пара побывала на Рыбацкой пристани. Рэндаллу захотелось посетить Алькатрас, и они пару часов осматривали островную тюрьму. Они вели себя как типичные туристы, как самая обычная влюбленная пара. Шелли была немного обескуражена, поскольку у них все еще не было нормального полового акта, но она была так влюблена в Рэндалла и уверяла себя, что все случится в свое время. Возможно, он хотел сохранить ее на некоем пьедестале и ограничиваться пока оральным сексом, откладывая все остальное до того дня, когда они поженятся.
А они обязательно поженятся. В этом она была уверена. В субботу утром Рэндалл разоткровенничался и рассказал, что сидел в тюрьме и вышел по условно-досрочному освобождению. Рассказал о «Грин-Бэй Пэкерс» и своем разочаровании, когда эта история закончилась. Шелли была шокирована, но шок быстро прошел – она знала, что все это осталось где-то там, позади, и уже никогда не вернется. А потом он сделал ей предложение. И она сразу согласилась. Точную дату не назначили, но речь шла о конце лета или, возможно, Рождестве. В любом случае они заверили друг друга, что станут мужем и женой ко Дню святого Валентина 1982 года. Рэндалл позвонил своему другу Ральфу в Лос-Анджелес и попросил его быть шафером. Потом позвонил своим родителям в Оттер-Рок и сказал им, что помолвлен и собирается жениться.
После таких прекрасных выходных Шелли очень не хотелось возвращаться в Нью-Мексико, но ей нужно было закончить дела в университете. В целом выходные прошли лучше, чем она могла себе представить. Она знала Рэндалла всего месяц, и вот они уже помолвлены. Он проводил ее до самолета и сказал, что поедет обратно в Юджин по автостраде I-5, чтобы заехать к своей сестре Сьюзен в Маунт-Шаста и сообщить ей новость.
Шелли была дома в Альбукерке к десяти вечера в понедельник, 2 февраля. Рэндалл позвонил ей в полночь и сказал, что находится всего в полутора часах езды от дома сестры и они скоро поговорят снова.
К среде 4 февраля Рэндалл не позвонил. Шелли попыталась дозвониться до него в Юджине. Его там не было. Она испугалась и подумала, что он мог попасть в аварию. Она продолжала звонить всю ночь и наконец дозвонилась до него в четверг утром.
Рэнди сказал, что с радостью навестил сестру, ее мужаврача и их детей и немного задержался у них дома в Маунт-Шаста. Что касается проблем в дороге, то ничего особенного не случилось, просто его оштрафовали за превышение скорости, и он решил купить радар-детектор. Шелли не спросила, почему ему потребовалось целых два дня, чтобы добраться домой; она предположила, что он провел это время в гостях у сестры. Рэндалл не сказал этого, но такое предположение показалось ей наиболее вероятным объяснением задержки со звонком.
После выходных в Сан-Франциско учеба у Шелли не клеилась; кроме как о Рэндалле, она ни о чем не могла думать. Он звонил ей через день, и она звонила ему. Но этого было мало. Ей была невыносима сама мысль о том, что Рэндалл совсем один в Юджине, что он расстроен из-за отсутствия работы, а она сама, такая же одинокая, непонятно что делает в Нью-Мексико.
Немного полегчало, когда Рэндалл прислал ей дюжину желтых роз на День святого Валентина. Она поставила цветы в вазу, чтобы видеть их перед собой, когда пишет ему. «У меня такое чувство, будто я ступила на самый счастливый жизненный путь. Спасибо!»
Шелли не знала, что на День святого Валентина Рэнди так поздравил больше дюжины женщин, что каждое его сообщение было интимным, предполагающим дальнейшие отношения. Она понятия не имела, сколько женщин ждут звонка от Рэнди.
Рэнди Вудфилд был очень заботлив и внимателен в тот День святого Валентина. Он также отправил букет из красных роз и белых гвоздик своим родителям, которые отмечали тридцать четвертую годовщину свадьбы. Цветы прибыли к ним в Рино, где они сделали первую остановку в длительном путешествии, которое должно было привести их в Токио. Его мать была особенно тронута этим жестом. Они пережили много горя из-за Рэнди, и теперь казалось, что все в конце концов будет хорошо. Он был помолвлен с прекрасной молодой женщиной и с энтузиазмом говорил об окончании колледжа в Университете штата Орегон. Тем временем он поступил в школу барменов в Портленде, которую посещал время от времени, хотя и жил теперь в Юджине.
Уверенные, что все в порядке, Вудфилды улетели в Токио с цветами Рэнди, тщательно упакованными во влажную бумагу.
Казалось, никого не удивляло, что Рэнди мог позволить себе послать своей невесте желтые розы на семьдесят пять долларов и дорогую цветочную композицию плюс шампанское своим родителям, хотя у него уже некоторое время не было никакой работы.