– Попытайтесь вспомнить. В счете указано, что вы звонили в Салем в час дня, без восемнадцати три и в пять вечера восемнадцатого января. Вы звонили из будки в Индепенденсе – это южнее Салема – в девять часов вечера, и из Вудберна – севернее Салема – в половине одиннадцатого вечера. Вы знаете, где находится город Кайзер?

Вудфилд кивнул.

– Вы ехали из Индепенденса через Салем в сторону Портленда по автостраде I-5 в то воскресенье вечером?

Подозреваемый снова кивнул.

– Тогда вам пришлось проезжать через Кайзер. Вы были в сотне метров от того места, где были застрелены девушки, между девятью и половиной одиннадцатого вечера. Преступление, о котором мы говорим, произошло в этот промежуток времени.

Рэнди ничего не сказал.

– Вы когда-нибудь предпринимали что-либо для изменения внешности? – спросил Гризель. – Меняли прическу? Надевали шапочку? Что-нибудь в этом роде?

– Нет. Волосы у меня вьются от природы. Я ничего с ними не делаю.

– Вы всегда выглядите именно так, как мы видим вас сейчас?

– Да. Ну кроме того случая, когда я отрастил бороду в тюрьме. Им это не понравилось.

– Не могли бы вы рассказать нам немного о своих привычках? Во сколько выходите из дома, что пьете, как много?

Рэнди снова расслабился. Разговор больше не касался убийства в Салеме.

– Я не напиваюсь. Когда пью, то пью пиво. Становлюсь добродушнее, может быть, немного громче, чем обычно. Домой возвращаюсь сразу после закрытия баров.

– Вы когда-нибудь дрались? Если да, когда в последний раз?

– Я не часто ввязываюсь в драки. Мне не нравится, когда меня бьют по носу. Это больно.

Рэнди ухмыльнулся. Он почувствовал, что перешел опасную черту допроса и оказался в безопасности. Они опять стали компанией из трех мужчин, обсуждающих мужские темы.

– Что вас привлекает в женщинах? – спросил Гризель. – Лично мне больше нравится верх.

– Для меня грудь не так важна, – сказал Рэнди. – Мне нравятся женщины спортивного плана. С красивой задницей, которые одеваются консервативно. Не люблю открытую одежду. Это не стильно.

– Работая в баре, наверное, встречаешь много привлекательных женщин.

– Точно. В большинстве мест, где я работал, все устраивают вечеринки.

Внезапно разговор перестал быть непринужденным.

– Как вы думаете, почему полиция Бивертона так уверена в вашей виновности? – спросил Коминек.

– Они говорили о Джули Рейц, и я знал ее.

– Сколько лет было Джули?

– Восемнадцать или девятнадцать, но у нее было удостоверение личности, в котором говорилось, что ей двадцать один. Я даже удивлялся, насколько по-взрослому она себя вела. Но я знал ее не так хорошо, как ее подругу.

– Вы встречались с Джули?

– Этого я вам не скажу. В любом случае это не важно. Однажды я зашел к ней домой уже поздно вечером.

– Вы уже говорили, что три женщины, которых вы знали, были убиты. Кто они?

– Да. Ну вот эта Джули. Еще бывшая невеста моего лучшего друга, Дарси Фикс. Я знал ее, потому что мой друг познакомил нас, и мы ходили поужинать. Но потом он порвал с ней. Как раз перед тем, как ее застрелили. И еще Шери Айерс. Мы с Шери учились в Ньюпортской средней школе. Ее убили в районе бульвара Тервиллиджер в Портленде. Она была хорошей христианкой, помогла нам организовать встречу выпускников.

– А как так получилось, что вы общались с ней в Портленде? Ведь после школы прошло уже немало времени.

– Столкнулся с ней случайно. Думаю, Шери там училась.

– Так много ваших знакомых погибли всего за год.

– Да.

– Капитан Бишоп и детектив Лопер видели в вашей комнате набор для чистки оружия. Для чего вы его использовали?

– У меня никогда не было оружия. Я просто использовал спиртовые тампоны, чтобы протирать лицо.

Объяснение было нелепым, но детективы не стали на нем задерживаться.

– Где вы останавливаетесь, когда бываете в Портленде? – спросил Гризель.

– У друзей или у сестры.

– Как думаете, могли бы вы вспомнить, где были в те дни, которые нас интересуют?

– Если бы пришлось, я мог бы доказать в суде, что меня там не было.

Рэнди Вудфилд не производил впечатления человека, который раскололся бы, столкнувшись со сложными вопросами. Он был вежлив и мягок, шел на сотрудничество – но только до определенного предела.

– Возможно, дойдет и до суда, – сказал Коминек. – В ночь одного из преступлений, в Корваллисе, вас, по словам вашей домовладелицы, не было дома всю ночь.

– Мне трудно в это поверить. Не было такого, чтобы я отсутствовал всю ночь. Разве что я куда-то уезжал.

– Было бы хорошо, если бы вы могли предоставить нам алиби, но, похоже, вы не можете этого сделать. Мы подозреваем, что вы – Убийца с трассы I-5.

– Я не признаю себя виновным, и я не Убийца с трассы I-5. И защищаться не собираюсь, потому что в этом нет необходимости.

И он тут же начал объяснять, где был в конце января и начале февраля.

– Я много езжу. Двадцать девятого января я был в Сан-Франциско. Ездил туда встретиться с Шелли, моей девушкой. По пути я остановился в Эшленде в доме друга. Выходные провел с ней, а потом вернулся в Орегон.

– Назовете точные даты?

На лбу Вудфилда выступили капельки пота.

– Абсолютно точно сказать не могу. Думаю, что уехал в Сан-Франциско двадцать восьмого января. Значит, был там примерно тридцать первого января или первого февраля. В Юджин вернулся третьего или четвертого. По дороге домой я на одну ночь останавливался у своей сестры в Маунт-Шаста, а еще одну ночь провел у друга в Медфорде. Послушайте, нельзя же требовать, чтобы человек помнил все даты, время и места. Что прошло, то прошло. Я хотел бы помочь вам больше, но в данный момент не могу этого сделать.

Допрос шел не так хорошо, как рассчитывал Рэнди.

– Как думаете, вам нужен сейчас адвокат? – спросил Коминек.

– Нет, не нужен, – ответил Рэнди, но назвал детективам имя и номер телефона своего адвоката.

– Я позвоню ему от вас, – сказал Коминек. – Мы хотели бы помочь вам, но вы не даете нам никаких поводов.

Вудфилд встал.

– Как вы мне поможете? Да вы упрячете меня на всю жизнь.

На этом допрос закончился.

За несколько километров до Юджина Шелли Дженсон в полной мере осознала, что вскоре увидит возлюбленного. Ее история любви – «долгой и счастливой» – вот-вот начнется. Она была счастлива, как никогда в жизни. Позади осталась трудная дорога, но испытание того стоило. Она будет с Рэндаллом, и в течение года они поженятся.

Но когда она остановилась у телефона-автомата и позвонила ему, чтобы обрадовать известием о своем приезде, на другом конце трубку никто не снял. Немного подождав, она попробовала еще раз, а потом еще. Никто не отвечал. Шелли не могла представить, где может быть Рэнди. В конце концов она сдалась и поехала домой к отцу.

И там ждала звонка Рэнди.

Глава 17

Глава 17

В половине шестого утра 4 марта Монти Холлоуэй и пилот по фамилии Грейнинг вылетели в Юджин на самолете, принадлежащем полиции штата. В десять минут одиннадцатого они встретились с Бет Уилмот в аэропорту Спокана. Рон Гризель взял подборку поляроидных фотографий, среди которых был и сделанный накануне снимок Рэнди Вудфилда. Бет рассматривала снимки, а Холлоуэй затаив дыхание следил за ней и ждал. Фотография Рэнди была третьей.

Некоторое время все молчали. Потом Бет положила указательный палец на фотографию Рэнди Вудфилда, но еще минуту-другую ничего не говорила. Наконец она повернулась к Холлоуэю и передала ему подборку.

– Я не уверена. Думаю… пока не буду уверена, выбирать не стану.

Холлоуэй испытал огромное разочарование, но не мог убедить Бет передумать. Игра еще не закончилась. Девушка видела мужчину с капюшоном на голове, видела в состоянии сильнейшего стресса и ужаса. На снимке же Рэнди предстал симпатичным мужчиной с копной темных волос. Голос, манеры, рост – ничего этого на фотографии не отразилось.

– Бет, ты полетишь в Юджин? – спросил он. – У нас там будет проходить опознание преступника, и все жертвы смогут посмотреть на него вживую. Мы бы хотели, чтобы и ты была там.

– На которого? Одного из тех, которых я сейчас видела?

– Этого я сказать тебе не могу. Нам нужно чтобы ты посмотрела на него непредвзято. Так что, полетишь?

– Конечно.

Везти Бет в Юджин на маленьком самолете было рискованно. Над коварным хребтом Каскадных гор крылья самолета обледенели, и Грейнингу пришлось совершить посадку. Бет доставили в Юджин автобусом.

Между тем в Юджине детективы из одиннадцати управлений полиции отчаянно пытаясь связать воедино все запутанные ниточки. Рэнди Вудфилда задержали по очень ненадежному обвинению: нарушение правил условно-досрочного освобождения. Оружия у него не нашли, хотя пресса и намекала на это. Вообще, вещественных доказательств набралось очень мало. Большая часть того, что было им нужно, скорее всего, сгорела в камине дома Ардены Бейтс. Показания о своих разъездах задержанный давал неохотно. Журналисты пристально следили за каждым шагом полиции. Стоило полицейским оступиться, и ошибка попала бы в заголовки газет.

Они держали тигра за хвост.

Маленький домик на Е-стрит, как и участок по соседству с ним, оградили полицейской лентой. На штакетник повесили табличку: «ПРОХОДА НЕТ. МЕСТО ПРОИСШЕСТВИЯ. РАССЛЕДОВАНИЕ ВЕДЕТ ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ СПРИНГФИЛДА».

Там не хватало только уличных торговцев, продающих воздушные шарики и хот-доги.

Детективы старались обосновать обвинение так, чтобы дело не рассыпалось в суде. Для этого им прежде всего требовались убедительные улики. Прежде всего, был выдан ордер на обыск помещения, где жил Рэнди Вудфилд. Далее, всех жертв – которых удалось найти – доставили в Юджин для опознания. Также нужно было связаться со знакомыми Рэнди, близко общавшимися с ним в прошедшие месяцы.