Сайхун подошел к Гасу, и тот обмотал ему руки лентами, натянул перчатки и шлем.

– Я знаю, что ты зол, как черт, – произнес Гас, проверяя, хорошо ли все закреплено. – Но постарайся не терять головы, ладно?

Сайхун ничего ему не ответил, только кивнул, не сводя глаз с бледной кожи Барри. Гас оттянул один из канатов и мягко подтолкнул Сайхуна в ринг.

Барри с вожделением посмотрел на своего противника. Сайхун видел, что уверенность Барри придают длинные руки и немалый опыт боев. По толстому лицу здоровяка скользила маниакальная ухмылка.

Прозвенел гонг, и те, кто занимался в зале, начали подбадривать соперников. Во время того, первого боя за ними наблюдали молча – тогда Сайхуна не знал никто. Зато теперь у него за канатами было несколько друзей, которые громко кричали что-то в поддержку. Барри обруишл на него град тяжелых ударов. Нисколько не сомневаясь в своей победе, он вложил всю свою силу в первую же атаку, не заботясь об осторожности. Сайхун не замедлил ответить и нанес несколько довольно чувствительных тычков по рукам Барри. Тычки оказались достаточно болезненными, чтобы Барри утратил всякую способность контролировать себя. Сайхун с удовольствием заметил, что в глазах толстяка внезапно появилось дикое выражение. Еще бы! – два года тренировок на тяжелых грушах придавали ударам Сайхуна воистину новый вес.

Барри атаковал Сайхуна, пытаясь прижать его к канатам, но Сайхун легко уклонился в сторону и несколько раз сильно двинул соперника по лицу. Он заметил, что лицо Барри начало распухать. Тогда здоровяк решил поддеть Сайхуна снизу, но был немедленно наказан за свою дерзость тяжелыми хуками, задевающими лицо. Наконец, мощный прямой удар поверх рук противника заставил челюсть Барри значительно переместиться со своего привычного положения.

Во втором раунде Барри принялся кружить вокруг Сайхуна, соблюдая при этом несколько большую осторожность. Поначалу Сайхун провел несколько сильных ударов левой рукой, потом тут же оставил на лице Барри несколько больших ссадин. Сайхун размеренно наносил удар за ударом, и передняя часть его перчаток начала краснеть от крови. Он чувствовал, как костяшки его пальцев с силой погружаются в обнаженную плоть, проникая до кости. Зрители за канатами что-то заревели; Барри начал громко ругаться, но потом внезапно выдал такой апперкот, что в легких у Сайхуна в одно мгновение не осталось ни грамма воздуха.

Оттолкнув противника, Сайхун в ярости уставился на него. Он решил отбросить всякое желание сдерживаться. После нескольких обменов ударами, они повисли на плечах друг у друга и начали «топтаться». Сайхун бил его правой, стараясь, чтобы Барри обратил на это внимание. При этом он готовил к удару левую, продолжая изображать непрерывные атаки справа. В конце концов Барри заглотнул наживку и попытался обрушить на Сайхуна сокрушительный правый кулак. Сайхун был готов к этому и легко отбил удар; потом, прежде чем Барри ушел убрать руку, Сайхун подступил ближе – и выдал ему самый мощный хук левой, на который он только был способен. Барри тут же повалился на помост. Его челюсть и нос почти совсем потеряли человеческие очертания.