–Хорошо, Степан. Спрячь сего Петруху.

–Уже сделано, матушка-царица. Но есть еще одна новость.

–Хорошая?

Степан Попов пожал плечами, и царица поняла, что новость плохая.

–Говори!

–Клешнин пропал.

–Царский оружничий?

–Да.

–И он пропал? Но как мог пропасть оружничий? Это не торговец пирожками!

–Матушка-государыня, я сам был в его доме. Он пуст. Ни Клешнина, ни его жены, ни дочерей.

–Что говорят холопы?

–Они ничего не знают, государыня. Откуда им знать?

–К пытке ставил? – спросила царица.

–Нет. В том не было надобности.

–Как нет надобности? Но где тогда оружничий?

–Клешнин сбежал, – ответил Попов.

–А если его забрали? Он был верным человеком мужу моему Борису Федоровичу. Посланцы самозванца могли добраться до него.

–Нет, матушка-государыня. Исчез и дьяк Разбойного Приказа Патрикеев. Этот ушел вместе со всеми холопами своими из Москвы. Его дом пуст. Он вывез все добро на десяти возах. То проверено.

–И при чем здесь Патрикеев?

–Выяснил я, матушка, что Клешнин посетил Патрикеева. И сразу после того он отправился не к себе в Приказ, а домой. На следующий день он исчез. И его семья исчезла. А еще через три дня выехал из Москвы Патрикеев.