Не поскупился царь для будущего тестя и выделил ему хоромы, достойные его звания воеводы. Их отобрали у одного из бояр годуновского рода и, со всем имуществом, передали Мнишеку.

Один из слуг Шуйского спрыгнул с запяток и подошел к воротам. Постучал.

В воротах отворилось небольшое оконце.

– Кто здесь? – спросил часовой с сильным акцентом.

Воеводу охраняли польские жолнеры. И было их в доме не менее сотни.

Шуйский сказал кто он, и мажордом отправился докладывать своему господину.

Мнишек никак не ждал вельможу, которого недолюбливал, с визитом в свой дом. Но принять его был должен. Слишком влиятелен был князь. Нельзя заставлять такого долго ждать.

День был жаркий, но князь одет, как и подобает его высокому роду. Поверх парчового кафтана красного цвета на Шуйском ферязь, широкая в подоле, с длинными свисающими рукавами алого рытого бархата.

Сам Мнишек ныне в иноземном бархатном кафтане с широким кружевным воротом. Кафтан был черного цвета богато расшитый серебряной нитью.

– Пан воевода!

– Пан князь! Рад вашему визиту!

Мнишек пригласил Шуйского сесть на почетное место.

– Я пришел к вам, пан воевода, по важному делу.

– Я слушаю пана князя.

– Вы слышали об отношениях царя с девицей Годуновой?

Мнишек недовольно поморщился. Эта тема была ему неприятна.

– Пан князь!

– Я не хотел обидеть словами почтенного пана воеводу. Я знатного рода и пан знатного рода. В наших жилах течет благородная кровь.

– Это так! – согласился Мнишек.

– И я хочу, чтобы особы низкого рождения не досаждали царю. А Годунов низкого рождения.