Ейра захихикала, а мнущиеся у окна наги завистливо переглянулись. Выставить их из комнаты не смогла даже Инан. Оршош проявил недюжинные дипломатические способности, сперва обрисовав, что сделает с ними наагалей, если Дейна пропадёт, а затем в самых велеречивых выражениях высказал свой восторг хозяйке, её заведению и снующим вокруг женщинам. Разомлевшая Инан решила, что бить такого воспитанного мужчину — великий грех, и распорядилась достать из подвала ярко-алую ширму, расписанную золотыми журавлями — подарок какого-то заграничного поклонника.

— Ещё как привлекают! — не согласилась Ейра. — Ножку, ножку подними. Ах, какие крепкие бёдра! Ты в зеркало на себя посмотри, сразу видно, что не из простых и платить за тебя нужно алмазами!

— Ну скажешь тоже…

— Да это платье только на госпоже Инан так шикарно сидит! Вот это порода!

— Тёмные, Ейра, я тебе лошадь?!

— Они нас как лошадей и выбирают, — нравоучительно заметила наездница, мол, как можно не знать такие очевидные вещи. — Чтобы молодая, здоровая и стать была видна за версту. А ты посмотри, какая у тебя шея, как горделиво скинут подбородок, какое достоинство на лице… вот только вот это смущение убери! Мужики любят вот таких с достоинством объезжать. Нравится им, когда дикие кобылки покорно гнут изящные шеи и с обожанием смотрят на них. А если шею не гнуть, то они сами как шёлковое платье к телу льнут. Строптивые горячие кобылицы, знаешь ли, в цене. Каждому хочется владеть такой, чтобы другие любители лошадок видели: не боится убиться на такой горячей коняшке.

Наги переглянулись, и каждый про себя решил, что он не лошадник. Всё же приятнее возвращать не в стойло к кобылке, которая может копытом в лоб зазвездить, а к милой и нежной кошечке.

— Если бы я была мужчиной, из-за ширмы ты бы не вышла, — проворковала Ейра.

— Если бы ты мужчиной, то шейку я бы тебе уже свернула.

За ширмой заливисто захихикали.

— Всё, ты готова. Господа, оцените мои старания.

Ейра решительно сдвинула ширму, и наги мрачно уставились на Дейну. Они не сомневались, что им понравится, но чуяли, что затея принесёт мало хорошего.

— Ого-го, — выдохнул Оршош.

Тёмно-красное, почти чёрное платье сидело на Дейне великолепно. Привыкшим видеть женщину в штанах нагам было сложно представить её в более женственном образе, но сейчас на пару мгновений они словно утеряли память и не смогли вспомнить, как она выглядела раньше, настолько гармонично она смотрелась в нынешнем образе.

Платье можно было бы назвать скромным, если бы не шикарное декольте, в котором, как и обещала Инан, была видна едва ли не половина груди Дейны. И зрелище воистину ошеломляло. Край прямоугольного выреза лежал так низко, что чудилось: вдохни Дейна чуть глубже и появится розовый нежный ореол. Онемевшие от изумления наги даже не сразу смогли оценить все старания Ейры, любуясь безупречным творением природы.