Она подозвала тощего бармена и заказала пиво с орешками, тут же поделившись с ним печальной новостью подруги. Девушки выпили по бутылке, когда в баре наконец появилась Евгения в сопровождении своей подруги и соседки Ани. После шумного приветствия обе новоприбывшие поинтересовались причиной столь угрюмого лица своей молодой подруги, а когда услышали новости, настроение упало у всех троих.

– Вот это день – чистое дерьмо! – воскликнула главная горничная, – меня-то хоть не уволили пока, но уволят, как пить дать, уволят, если к приезду этого старого хрыча дом не будет в порядке. А как ему быть в порядке?! Мало того, что эти клуши ни хрена работать не хотят, приходится каждую погонять, как чертова мула, так теперь одна еще и укатила в Киев. Папаша у нее копыта вот-вот откинет. Ну как я могла ее не отпустить? Отпустила, конечно, только вот что мы без лишней пары рук будем делать, понятия не имею! Но у меня хоть не так все плохо, – проговорила она, глядя на печальное лицо Карины.

– Да, сегодня, судя по всему, всероссийский день дерьма и невезухи. Ура, товарищи. – Кисло прокомментировала Карина, поднимая стакан с пивом.

– Девочка моя! – воскликнула сочувственно Евгения, обнимая Карину, – давай я тебя угощу! Зальем вместе твою неудачу! И не отнекивайся, старших надо слушать! – тут же безапелляционно заявила она, видя, что девушка намерена отказаться.

– Тоша! Поди сюда, золото мое, – позвала она тощего бармена с самым несчастным в мире лицом, – налей-ка моей подруге «Миллер», ее уволили сегодня, представляешь?

– «Представляешь?», – мрачно передразнил бармен, не меняя выражения лица, – если бы за каждый раз, когда я наливаю очередному уволенному, мне платили рубль, Ялта была уже моей дачей.

– Ты давай не паясничай, – одернула его Евгения, – легко на мороз харкать, когда жопа в тепле. Посочувствовал бы!

Бармен ничего не ответил, молча налил пиво в большой бокал и удалился к другому концу стойки. Подруги выпили, что очень оживило разговор, и стали делиться по очереди своими историями на тему «а вот когда меня уволили из…», каждая перебивала другую, и все они стремились завладеть вниманием несчастной и подавленной Карины, каждая пыталась убедить ее, что пережила времена и пострашнее, и что ее увольнение – еще не конец света. Так они проявляли свою заботу о ней, как о подруге.

– Может, и не конец, – не выдержала все-таки Карина, – когда у тебя есть хоть какие-то накопления и когда ты в родном городе. А я тут вообще на правах бомжа, хату снять будет не на что, и пойду к тебе, Аня, на вокзал ночевать. Была бы я дома, так давно бы уже на все плюнула, а когда ты в чужом месте без родни, работа для тебя – всё.