– А что если я скажу, что Паучиха могла спастись? – самодовольно заявила она, – что если там был секретный тоннель, связывающий остров с берегом? И мой друг его видел, сам помогал его строить…

Это была не самая выдающаяся версия, какие доводилось слышать Вадиму, но и не самая глупая. Для желтой прессы и параноидальных программ про грядущий апокалипсис и агрессивных инопланетян вполне сойдет. Он тоже мог бы зацепиться, если бы точно не знал, что никакого тоннеля там нет и никогда не было.

– А тот друг, конечно, погиб на острове, да? – он невесело усмехнулся.

– Там все умерли! – С вызовом заявила она, – что ж теперь!

– Я скажу тебе, что мы сделаем, – он достал бумажник, – дай мне бутылку воды без газа.

Она, не сводя с него настороженных глаз, выполнила просьбу.

– Не самая тупая история, – криво усмехнулся Вадим, – отдаю тебе должное, фантазия у тебя есть.

Он бросил на стеклянную крышку холодильника 200р. И взял свою бутылку.

– Сдачи не надо.

С этими словами он удалился.

– Ну и вали! – хрипло выкрикнула торговка ему вслед, – я еще много чего знаю! Твоим конкурентам бесплатно всё выложу! Тоже мне!

Но Вадим не слушал, влился в толпу и неспешно продолжил путь, ища глазами более-менее свободную лавочку. А нашел нечто другое.

9

Впереди на набережной сквозь толпу он увидел деревянные скелеты мольбертов, а еще через несколько шагов увидел первую картину – незамысловатый пейзаж Ухтинска. На набережной начался знаменитый сектор художников. Злость снова накатила на Вадима, лавочку он тут точно не найдет, как и не найдет свою крупицу золота. Эти люди торчат на открытом воздухе целыми днями, собирают сплетни, распространяют сплетни, видят всё, что происходит, и, как правило, гораздо интеллигентнее продавщиц кваса, но… Часто люди с мольбертами видели то, чего нет, помогая своему неприрученному воображению запрещенными веществами. Ну хоть с фантазией у них явно получше, подумал Вадим, может, они мне расскажут, что Ада была королевой инопланетян, а остров – замаскированным кораблем.

По обеим сторонам набережной в два, а то и три яруса, стояли картины, образуя настоящую галерею под открытым небом, за ними на складных скамеечках сидели авторы и продавцы одновременно, иногда картины продавал кто-то из родственников, но, как правило, художники делали это сами, подрабатывая и портретами туристов. На всех картинах преобладали морские цвета, почти все были весьма посредственно нарисованы, среди картин то и дело попадались картонные таблички с надписью: «Рисую портреты». Вся эта мазня Вадима нисколько не интересовала, размазанные волны, чайки, похожие на кляксы, скалы в коричневых тонах, иногда корабли среди потеков синего – море и небо – нет, картины ему ничем не могли пригодиться. Однако его острый взгляд, скрытый темными очками, начал сканировать каждого, кто стоял или сидел рядом с «шедеврами» местного творчества, работа есть работа, а секрет успеха всегда прост: не ослабляй хватку, даже там, где, казалось бы, нечего хватать.