— Мы здесь живем, — объяснил я ему по-итальянски.

Но так легко от себя отделаться парень не дал, потому что по-итальянски не говорил. Он настоял на том, чтобы показать нам на своем мобильном фотографии просторных номеров, которые он мог предложить нам как своим личным друзьям по льготной цене.

— Можно я ему врежу? — спросил я Клио по-итальянски.

Во мне теплилась надежда, что появление общего врага поможет нам сблизиться вновь.

— Я чрезвычайно признательна, что ты хочешь защитить так называемых нас от назойливых злоумышленников, — отрезала Клио. — Всегда бы так!

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я не потому, что не понял, а потому, что обрадовался, что она наконец заговорила, и хотел поддержать едва завязавшуюся беседу вопросом.

— Судя по всему, ты ведешь себя как джентльмен, только когда тебе это удобно.

Хотя я мало что ненавижу так же сильно, как ссоры, в том числе и потому, что не умею ссориться, я почти обрадовался, что Клио наконец произвела первый залп. Все лучше, чем сносить молчаливый приговор. В шумной ссоре я мог по меньшей мере попытаться сказать слово в свою защиту. Вот только она должна была подбросить мне больше материала. Против подобных упреков я ничего не мог предпринять. Я решил ложным выпадом спровоцировать ее на широкомасштабное наступление.

— Мне кажется, ты делаешь из мухи слона, — сказал я.

— Ах вот как? Тебе так кажется?

Вербовщик туристов, не понимая ни бельмеса но заключив из нашей перебранки, что добыча клюнула, вытащил карту, дабы указать нам на центральное местонахождение горячо рекомендуемого им отеля, и принялся подробно перечислять все расположенные в двух шагах от него достопримечательности. Я демонстративно отвернулся и вместе с Клио направился к остановке вапоретто.

— Честно говоря, мне кажется, слона из мухи делаешь как раз ты, — сказала Клио, — когда навязываешь мне свое грязное прошлое и ждешь, что я продолжу мило улыбаться. Я прекрасно знаю, какую скотскую жизнь ты вел, пока тебе не выпало незаслуженное счастье встретить меня и я не вытянула тебя за грязные космы из сточной канавы, — нет нужды меня в этом убеждать, Илья, благодарю покорно. Выражусь еще яснее: я не хочу ничего об этом знать. Слышишь? Вообще ничего, нада, ньенте. Да я и говорить-то тебе об этом не должна. Мужчина, имеющий хоть малейшее представление о приличиях, без труда сообразил бы, что это вопрос уважения, но от тебя ждать подобной элементарной учтивости бесполезно — это я уже давно поняла. И все же, может быть, у тебя достанет умишка хотя бы сообразить, что не стоит похваляться передо мной похабством и распутством из прошлого и настоящего, которые тебе, судя по всему, так дороги. К этому я — и заруби себе это на носу, повторять не стану — никакого отношения иметь не желаю. Понял? Отлично. Тогда я попросила бы тебя сначала не спеша навести порядок в своем непотребном прошлом и избавиться от нечистот, а уж потом мы тоже не спеша посмотрим, стоит ли возобновлять наши отношения.