Однако, возможно, количественным методикам ОЭСР вы предпочитаете качественные. Проверенный показатель качества научных исследований — это количество Нобелевских лауреатов. Вы скажете, подавляющее большинство их — европейцы, более четырехсот пятидесяти человек против двухсот пятидесяти лауреатов из Северной Америки и жалких пятидесяти из Азии. И будете правы. Но картина существенно поменяется, если мы начнем считать с нового тысячелетия и вычтем литераторов и обладателей Премии мира. Из всех премий, присужденных североамериканцам и азиатам, почти половина присуждена в двадцать первом веке. «Нобелевки», с 2000 года присужденные европейцам, составляют всего лишь седьмую часть общего числа. В третьем тысячелетии только в США уже ушло столько же премий, сколько во все европейские страны, вместе взятые. Существуют и рейтинги университетов, выстраиваемые по количеству Нобелевских премий. В первой двадцатке этих, по сути, лучших университетов мира после 2000 года числятся всего четыре европейских вуза: Кембридж, Оксфорд, Лондон и Париж, — и только Кембридж вошел в первую десятку.

Рейтинг инновационных экономик агентства «Блумберг» уже многие годы возглавляет Корея. Еще одним показателем академического качества являются количество запрошенных и выданных патентов и расчет приносимой ими прибыли. Согласно Мировой организации интеллектуальной собственности, и во главе списка абсолютного количества патентов, и рейтинга их эффективности уже давно значатся Китай, США, Корея и Япония. Общая стоимость патентов всех европейских стран составляет меньше половины стоимости патентов из Кореи, около трети — Японии и менее одной десятой — Китая. Это свежие цифры, по итогам прошлого года.

Все это подводит нас к выводу о том, что Европа может не чувствовать себя обязанной играть ведущую роль на мировой арене и не беспокоиться о промышленности, необходимости самой производить товары или марать руки другими подобными вещами. Нет такого будущего, которое могло бы отвлечь старый континент от его славного прошлого. И это прошлое можно продавать как аттракцион для продуктивной части человечества, проживающей в Азии. Как прекрасный маргинальный регион мы можем стать мировым садом, и это, пожалуй, не так уж и плохо. Во всяком случае, другого пути нет.

Теперь прошу меня извинить. Как всегда, беседовать с вами для меня великое удовольствие, но я устал. Или дело в возрасте, который все больше заявляет о себе.

Мне хотелось расспросить Пательского о старой даме, но момент был явно неподходящий. Я предложил проводить его до номера, однако он решительно отказался. Попрощался, приподняв воображаемую шляпу, и, опираясь на руку новой горничной, нанятой после вынужденного ухода Луизы, удалился в свое святилище.