Ашир запнулся, заметив, как пацан демонстративно изучает его и чуть ли не приценивается. А еще он с улыбкой пялился ему в руки. На нервозно теребящие ручку портфеля ладони. На манеру невольно прижимать этот несчастный портфель обеими руками к себе и разминать длинные сухие пальцы, словно его мучил холод.

Вот и снова не заметив за собой этой вредной привычки, Ашир комкал ручку портфеля, а та противно скрипела в ладони.

- Тогда может, ты не откажешь мне хотя бы в ужине? – иронично улыбнулся парень, чуть вздернув личико. – Доедем до ресторана, поболтаем за стейком о чем-нибудь безобидном. Например, о семье.

Ашира стегнуло, словно раскаленным хлыстом. Одно только упоминание такого незамысловатого слова побуждало и выворачивало из глубин памяти целый безудержный вулкан образов. И поймав себя на реакции, Ашир уставился на красавчика-парня. Насколько он миловидно улыбался, настолько же холодны были его глаза. Острый и испытывающий взгляд сейчас не просто изучал его, а бросал вызов. Проверку. И ждал.

И тогда Ашира что-то вновь осенило. Фарэйцы. Гребанные фарэйцы. Семья. Имя его в дурацкой склеенной анкете. Число совпадений накапливалось с каждой брошенной фразой.

Но ему было страшно. До дрожи в коленях страшно просто так поддаться и сесть к чужакам в яхту. Хотелось окончить быстрее эту непонятную игру. Но может, не только он один так боится? В конце концов… в предложении поужинать в общественном ресторане не было ничего криминального. Звучит безобидно. Для репутации и нервов тоже.

- Хорошо… - с трудом выдавил и согласился Ашир. – Давай проедем. Но я не люблю шумные рестораны.

- Тогда куда предпочитаешь? – с мелочными огоньками победителя в глазах спросил Кири.

- Давай… в сторону твоей яхты. А по дороге… присмотрим что-нибудь, - заставил себя Ашир, отводя взгляд от сверкающих довольством глаз.

Играть, значит играть. А с каждой новой локацией, возможно, удастся расколоть новую правду. Мужчина согласился на демонстративную попытку ухаживания только ради вероятной новой порции правды. Будет ли она? Не будет? Случайность это все? Совпадение? Или аккуратная игра под сотнями камер наблюдения и чужих пристальных глаз? Ашир допускал, что канцлер настойчиво приставит за ним слежку. Он бы и сам на его месте приставил. Любой шаг президента компании «Амина» должен быть отслежен. Любое перемещение – зафиксировано. Каждое знакомство и разговор – записан. Так можно ли в такой обстановке позволить себе правду? Или только на какой-нибудь личной яхте он может позволить заговорить открыто?

Кири и фарэйцы провожали его до электромобиля молча. Молодой человек улыбался, словно выиграл в лотерею ценный приз. Мужики шли по обе стороны от них, иногда своими оскалами и арконовыми коронками на зубах распугивая прохожих. Пока шли, Ашир не переставая думал, взвешивал, подсчитывал факты и унывал. Портфель был ему как щиток. А часы на коммуникаторе отсчитывали драгоценные отведенные «пятнадцать минут» времени на вынесение вердикта.