Многие собрались ночью проводить названного брата в последний путь. Трещал костер, догорало и без того искалеченное и обгорелое до неузнаваемости тело. Чертовы ассасины перестраховались и гарантированно сожгли цель до такой степени, что ворвавшимся в пламя мандалорцам удалось вынести лишь искалеченное тело своего брата.

На фоне треска костра, в воздухе стоял многоголосый хор мандалорцев…

— …Mhi K'oyacyi ti ae kyr'am vode (Мы прощаемся с тобой, павший брат),

Полыхающий костер, отражался в визорах сотен солдат.

— Elek nari gar tracinya Taung. (Да пройдешь ты тропою Таунгов).

Воины ударили кулаком в грудь, в такт песне.

— Bal trattok'o bah gre Mando. (И окажешься в великом Мандо).

Ещё один удар.

— Kote! Darasuum kote, gala vode. (Слава! Вечная слава тебе, брат), — каждый удар, знаменовал шаг уже погибшего бойца к великому Мандо.

— Mhi K'oyacyi ti… ae kyr'am vode. (Мы прощаемся с тобой… падший брат)

Стихли голоса, но никто не собирался уходить. Несмотря ни на что, Аеро заслужил право носить титул Мандалора. Более того, он смог завоевать личное уважение глав кланов. И собравшиеся воины провожали не просто одного из своих, а своего Лидера. Который пусть и пробыл им столь короткий срок, но успел сделать для них несоизмеримо много…

Помимо глав кланов, на церемонии стояли Воррен, Дис, Каут и Зерронис. Никто из бойцов не проронил ни слова, никто из них не показывал лица. Но шлем каждого из них нес рисунок, какой носил их брат. Этого было не видно, но глядя исподлобья, Воррен не мог в это поверить. Он помнил о том, что рассказывал Шейд, помнил о том, что удалось пережить его другу и он не мог поверить, чтобы Аеро вот так погиб. Это было немыслимо! Но это было правдой...

Гнев одолевал его и других мандалорцев… сковывал сердца. Они старались, хотели защитить его, но не вышло. Их самих пришлось выносить из огня. Жажда мести рвалась наружу, заставляла мандалорцев сжимать кулаки до треска перчаток.

Рядом с четверкой мандалорцев, стояли ещё трое. Дерик Ларс не был другом, но своего руководителя уважал. Сделать из Татуина то, что планета сейчас из себя представляет — такое дано не каждому. Рядом с ним, стояла Риаша. Тогрута приехала даже не ради Шейда, а ради дочки. Для Риаши Аеро был и остался наемником, но вот для Талии… тви’лечка не верила ни в любовь, ни в привязанность. Она раз за разом повторяла, что между ней и Аеро не было чувств. Не было и всё тут! Точка! Но предательские слезы все-равно текли, а побелевшие ручки сжимали оставшуюся пару мечей, словно величайшую драгоценность. Спроси её, и Талия и сама не смогла бы ответить на вопрос о том, что с ней происходит. Для неё все это выглядело как какой-то бред. Словно это уже было. Словно в жизнь воплотился один из кошмаров. Ничего этого не должно быть… Но жар от огня, и голоса воинов говорили об обратном.