— Это из-за имплантов. Суммарно, вы весите килограммов на пять больше чем раньше, только за их счет.

— Тогда понятно.

Пока одевался, подействовали таблетки, убирая из головы строителей.

Покинув каюту, натыкаюсь на общающуюся с кем-то мать. Её собеседником был высокий мужчина, на вид сорока лет, так же форсюзер. В отличие от Майла, он был одет в этакий темный комбинезон-скафандр с защитными вставками. С плеч спускался черный плащ, а на спине были изображены пересекающиеся полумесяцы. На поясе закреплен шлем, на бедрах лазерные мечи. Лицо неизвестного приятное, без каких-то шрамов или отличительных деталей. Единственное, у него была очень четкая радужка серых глаз.

Что ещё бросилось в глаза, это наличие на груди и «воротнике», отличительных знаков, берущих свое начало ещё в мое время.

«Адмирал?» — проноситься мысль, при взгляде на значки. — «Интересно…»

При моем появлении разговор стихает, мать и адмирал повернулись ко мне.

— Тебе не идёт, — качнула головой мама, повеселев.

— Ту хламиду я одевать не собираюсь, — ничуть не стесняясь, бросаю ответ.

— Ну как же, Шейд. Надо же соответствовать статусу! — подколола меня мама, посмеиваясь. И опять же, отсутствие физического лица, не мешало мне буквально видеть её веселье. — Они ведь для тебя старались!

— Тц.

— Хе-хе-хе-хе…

— Прошу прощения, — поклонился мужчина, наконец-то отмерев. — Мы брали дизайн…

— Знаю я, откуда вы его брали, — перебиваю, вздохнув. — Хадия неоднократно пыталась меня в это вырядить. Но это не-прак-тич-но!

— Будем иметь ввиду, — серьезно кивнул мужчина, словно я сказал ему весть первостепенной важности. Н-да, теперь я понял, о чем говорила мама.

— С кем имею честь говорить?

— Да, простите. Адмирал Донован Энчворк. Капитан корабля «Искра». Для меня честь говорить с вами, — поклонился человек.

— Дон, раз вы здесь, то может вы и проведете для меня экскурсию?

— С радостью! Идемте.

Покинув медицинский отсек и оставив Майла позади, мы пошли по коридорам корабля. Народу в коридорах было более чем достаточно, при моем появлении все тут же расступались, почтительно отдавая честь. Чтобы меня не снесло эмоциями, пришлось ставить барьер, но и тот не сильно помогал. Видя меня, народ радовался как пришествию посланника свыше, не иначе. Отдельные индивиды вообще падали в обморок, другие не могли сдержатся порыва чувств, что отражалось в чрезмерной активности.