— Я понял, какой будет следующий шаг Дамаска! Если орден ослабнет ещё больше, если на него, например, случайно что-то упадет, это будет фиаско. Ничто не будет мешать Дамаску по новой сколачивать вокруг себя или своей пешки власть. Ох… Надо их хотя бы предупредить.

— Спасать орден?!

— Молчи. Сам не верю, что буду это делать. Но если вести дела, то лучше с этими пофигистами, чем с деятельными темными. Этим хлеб-соль дай, особо буйных убери и будет счастье. А темные не успокоятся.

— Это да. Но я не думаю, что джедаи будут в хорошем расположении духа. Тем более после того, как у них начались проблемы с деньгами. Причем, не без нашей… кхе-кхе-кхе-кхе, — вины, — пряча смех за кашлем ответила Аала.

— Проехали, все-равно банкиры сейчас лежат. А вот на чём мы можем сыграть, так это на «я же говорил». Ткнуть мордой в каку, попросить не мешаться под ногами, а лучше — развернуть акцию в обратную. Ты прикинь, если Джедаи начнут вещать о том, какие мандалорцы благородные, что в таком хаосе стараются навести порядок?

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Чё ты ржешь? Я серьезно. Это же феноменальная пиар-акция. Да я только ради того, чтобы посмотреть на их лица, попытаюсь это провернуть!

— Чьи? Мандалорцев? Или джедаев? Или, быть может, Терранов? Уверена, последние будут больше всех в шоке.

— И ты права.

— Может, тогда их добить? Скажем, объявить себя спасителями и пойти наводить порядок, выдвигая тебя на пост нового Канцлера и собирая новый сенат? Уверена, что ты отлично будешь смотреться на этом посту, хе-хе-хе.

— Ээээ…

— Да я шучу! — меня толкнули локтём и рассмеялись. — Хотяяяя…

— Ни-ког-да! — я рубанул рукой воздух. — Никакой политики. Чтобы я, да по собственной воле, влез в тот гадюшник?!

— Ну окей, — она развела руками. — Не канцлером, а императором. Так лучше?

— Мам…

— Хе-хе-хе-хе.

— Знаешь, кто ты?

— Прекрасно знаю.

— Ну тебя.

Так, препираясь и подкалывая друг друга, мы обсуждали планы. Когда прибыл Хатт, мы уже были в гостиной и встречали слизня сидя в креслах друг напротив друга. Мама как обычно закинула ноги на подлокотник и находилась в полулежачем состоянии.