— Да?

— Разреши? — заглядываю внутрь. Девушка сидела на полу посреди комнаты и до моего появления явно медитировала.

— Конечно, — открыв глаза, она посмотрела на моё лицо. Маска болталась на поясе.

— Что такое?

— Ничего. Вы симпатичный. Сколько путешествую, а никогда не видела подобного полукровку.

— Хех, спасибо.

Присев напротив, я продолжил:

— В общем, я обдумал твои слова. Я так-то согласен, но у меня будет ряд условий.

— Я слушаю.

— Первое — если не получается договориться словом, ты не мешаешь работать так, как умеем мы.

— Всегда можно договориться миром.

— Это ты так умеешь. Я предпочитаю действовать более прямо, — поднимаю ладонь, останавливая все споры.

— Хорошо. Я согласна.

— Второе — не жди от меня чуда. Я не смогу тебе склеить Республику обратно, но могу поспособствовать в этом, а также постараюсь избавиться от корня зла в лице Дамаска...

«Хотя, мне в любом случае валить эту крысу», — договариваю про себя.

— ...Так что сделаю что смогу, но ничего обещать не буду.

— Я понимаю. Но ты хотя бы что-то будешь делать, в отличие от остальных.

— В смысле?

— Я к тому, что кроме вас, этим никто не обеспокоится. Как бы мне не было тяжело это признавать, но, зная об опасности, мне, кроме тебя, предупреждать некого. Кому я что скажу? Куат? Кореллия? Корусант? Меня сочтут психически больной, и это в лучшем случае. Орден джедаев? Даже если меня там услышат, вряд ли послушают. Сейчас у ордена слишком много забот.

— А у меня нет?! — вырвался крик души.