«Конечно… куда без них», — ворчу про себя, а в слух говорю: — Всем внимание. Взять под контроль периметр, и ждать дальнейших указаний. Это касается и Терран и мандалорцев.

— Мы не спускаемся? — из-за спины спросил Воррен.

— Нет. Тех, кто спустится вниз, будет ждать очень тёплый прием, и я не сомневаюсь, что Дамаск его окажет лично. Как я полагаю, всё это время нас не пытались остановить, лишь задержать. И если я прав, Дамаск укреплял последний рубеж для того, чтобы сбежать.

— И как же он собирается сваливать? — хмыкнул Каут. — Здесь один вход — один выход.

— Не совсем, — качаю головой. — Я чувствую нечто очень знакомое. Если я прав, внизу есть ещё один выход, но, скорее всего, Дамаск не сможет им воспользоваться, хоть и надеется на него. Для этого надо уметь обращаться как с тёмной, так и со светлой стороной Силы. А лучше с обеими одновременно.

— Технологии твоего времени? — спросил Каут.

— Нет. Старше. Намного старше.

— Невероятно. Как они только дожили до наших-то дней?

— Я вам уже говорил однажды, на Тайтоне. Технологии, основанные на Силе, не имеют ресурса работы техники. Они способны к самовосстановлению.

Пройдя к шахте, я заглянул вниз. Рядом стала мама, и так же смотрела на пустоту. Лифт был где-то там и не отзывался на команды, а единственный вариант — спускаться самостоятельно.

— Брат, подожди! — остановил меня Воррен. — Ты серьезно? Вы собираетесь прыгать туда вдвоём?! — я молча повернулся к мандалорцу. — Я понимаю, ты не хочешь брать нас, но как же Терраны?!

— Для них это будет дорога в один конец, как и для вас, — качаю головой. — Во-первых, если я прав и там действительно находится древний храм Ква, то он защищен особым полем, проникнуть под которое можно только зная пароль. Мы с матерью его знаем. Но даже если мы поделимся им с Терранами, фон Силы никуда не денется. У меня нет уверенности в том, что они выдержат это давление, ибо я на себе ощутил, каково это, когда сама Сила разрывает твою суть на две части. Мы с матерью имели с этим дело и знаем, что не сломаемся, в Терранах у меня этой уверенности нет.

— Шейд…

— Успокойся, брат. Вы делайте свою работу, а мы сделаем свою. Дамаск явно рассчитывает на эту защиту, но, — я злорадно оскалился под маской, и это отразилось в голосе: — он ещё не знает, какой сюрприз его ждёт.

— Vode av’ik! — ударил в плечо мандалорец, желая мне победить. — Мы ждём твоего возвращения.

— Хех. Я скажу, как можно будет спускаться.

Брат кивнул, а я повернулся к матери.

— Работаем.

Сразу после команды, мы одновременно делаем шаг в пропасть. По мере полёта через тоннель, я испытывал уже забытое чувство давления на разум, но символ храма Бодхи оказался правильным. Давление на разум спало, но тёмная Сторона, тысячелетиями копившаяся в этом месте, постаралась порвать мою суть. Сцепив зубы, я оскалился.