— Одно могу сказать точно: и дергать мне уже особо нечего, да и капать…

— Не на что? — тут же встряла Марина.

Дима тяжело вздохнул, отчаянно сопротивляясь соблазну положить трубку.

— Дим, прости, — произнесла девушка, да так, словно рукой по голове погладила.

— Да, ладно, проехали, — ответил он и положил сигарету обратно в пачку.

— Слушай, я тебя три тысячи лет и три дня знаю, так что спрашивать, что случилось, не стану. Просто… — тут Марина запнулась, и Милославский насторожился. Рука машинально потянулась к пачке, и Дима одернул ее.

— Не тяни кота за хвост. Говори сразу! — приказал он своей собеседнице.

Марина помялась, повздыхала. Она и сама еще толком не решила, как поступить в сложившейся ситуации, а тут еще и Димку так напрягает!

— Слышь, Димыч, а не могу я у тебя пожить недельку-другую? — наконец, пролепетала она в трубку.

— Та-ак! Быстро и четко, как на исповеди: в чем дело? — рявкнул Милославский в трубку и вцепился в сигареты. Как же! Будешь тут курить поменьше! И сам бы хотел, да фиг дадут!

Марина засопела, что-то промямлила, пока не услышала глухое, едва подавляемое рычание в трубке.

— Если одним словом, то нужно просто спрятаться на время от… — тут она запнулась, и Дима что есть силы прижал трубку к уху. — Ну, это касается отца моего ребенка. А мне волноваться нельзя…

— Так: адрес, имя и фамилия, я сегодня же…

— Даже не думай! — закричала девушка так, что парень вздрогнул от неожиданности. — Мне не нужно, чтоб ты ему ребра пересчитал или еще что-нибудь…

— Зубы, например, — вставил Дмитрий, начиная злиться по-настоящему.

Подруга замолчала, а потом в трубке что-то тоненько пискнуло, и воцарилась тишина.

— Алло. Алло! Черт тебя подери!!! — заорал он, глядя на отключившийся мобильник. — Вот ведь зараза! Сначала сама тумана напустит, а потом еще и трубку бросает!

Он рывком отодвинул кресло и подошел к окну. И только когда прикуривал сигарету, заметил, как дрожат руки.

— И ведь сама не позвонит теперь, даже если будет валяться при смерти, — буркнул он с досады. Он еще прошелся по кабинету, налил опостылевший кофе и вновь взял телефон.

— Остыл? — тут же отозвались по ту сторону.