Помогал на тропе, переносил через валуны. Там они и поцеловались. Опьяненные чистейшим кислородом и невероятной красотой Ладожского озера они встретили свою любовь. Любовь навсегда… А ночью на теплоходе всё и случилось. Соседка Ксюши так и не появилась. И влюбленные были предоставлены сами себе. Утром под холодным моросящим дождем парочка рассталась.

— Мы обменялись номерами телефонов и каждый день созванивались, пока я не утопила свой телефон, — тихо сказала Ксения Николаевна.

— Ну, симку-то…

— Какую симку? У меня был новый телефон-раскладушка, твои дедушка с бабушкой подарили на окончании школы. Ездила с твоей теткой на корабле по каналам, каких-то родственников катали, ну и всё: нырнул телефон в Неву. Я так плакала, да толку-то. Номер не восстановить. Это сейчас, можешь восемь симок сменить, а номер оставить старый, а тогда… Не забывай, тогда на дворе был две тысячи шестой. Не у всех телефонов камера была, так что…

— А сама позвонить? — с отчаянием спрашивала дочь.

Мать хмыкнула:

— Ну-ка назови на память номер Ники. Не помнишь? А чего так? Ведь подруга! Вот так и у меня. Номер в телефоне был. Я его наизусть не учила.

— Ма, а соцсети!

— О, да! Какие?

— В смысле какие? Да те же динозавры «Одноклассники»!

— Ох, дочь! Не было их. Никаких соцсетей. ВК появился в октябре две тысячи шестого, но я узнала о нем позже. Да и компьютер у нас появился, когда ты уже в сад ходила, так что... Как-то я решила найти твоего отца, чтобы просто увидеть, но быстро оставила эту затею. Николаев Ивановых…

— А он? Он не пытался найти тебя? — тихо спросила Лера.

— Не знаю. Может, и пытался, да не нашел. Дочь, я хочу, чтоб ты знала: с того момента, как я узнала, что стану мамой, я ждала тебя. Ни у меня, ни у бабушки, ни у дедушки даже полмысли не было, что ты не должна родиться. Ты дитя любви. Поняла?

Лера молчала, только носом хлюпала, обнимая мать.

— Меня, правда, удивляет, с чего вдруг ты заговорила об отце? Столько лет не задавала вопросов…

Лера фыркнула:

— Это всё из-за Уварова!

— Какого Уварова? — не поняла мать.

— Твоего хорошего мальчика, Тимофея Уварова!