Светлый фон

Университет Провокатонис стоит на востоке Мистерии, среди холмов, что спускаются от гор к морскому берегу. Прилегающий к нему городок Ледив гораздо меньше Валестры, но он полон жизни, поскольку именно жизнь даруют те, кто здесь учится. Все шесть факультетов — элементальный, объектальный, тульпический, фамиллиарный, связующий и общения — завязаны на духах и эфире, на одушевлении неодушевленного. Во многом это близко к традиционной эльфийской магии, и неудивительно, что именно эльф этот университет возглавлял.

- То есть ни некромантов, ни призывателей в Провокатонисе тогда не было? - уточнил Янгфанхофен.

- То есть ни некромантов, ни призывателей в Провокатонисе тогда не было? - уточнил Янгфанхофен.

- Они тогда входили в Обскурит, - ответил Дегатти.

- Они тогда входили в Обскурит, - ответил Дегатти.

- Замечательный был университет, этот ваш Обскурит, - вздохнул Бельзедор. - Некромантия, демонология, проклятия, вольтование… все самое сомнительное. Столько замечательных кадров мне поставляли…

- Замечательный был университет, этот ваш Обскурит, - вздохнул Бельзедор. - Некромантия, демонология, проклятия, вольтование… все самое сомнительное. Столько замечательных кадров мне поставляли…

- Потому их в конце концов и расформировали, - сказал Дегатти. - Раскидали по Мистегральду, Риксагу и Провокатонису.

- Потому их в конце концов и расформировали, - сказал Дегатти. - Раскидали по Мистегральду, Риксагу и Провокатонису.

Словно кусочек Тирнаглиаля, Провокатонис и Ледив цвели всеми красками, земля и воздух говорили с их обитателями, повсюду были добрые духи. Моргантос все сильнее привыкал к мирной жизни.

В Тирнаглиале он ее почти не видел. Двадцатилетним ребенком он попал на войну с фоморами, два года сражался с этими одноглазыми великанами, вечными врагами тир-сид и других эльфов. А всего через пять лет Тирнаглиаль запылал в другой войне, гражданской — и пылает в ней по сей день. Короли Маовен и Бритун разрывают страну на части, и тысячи эльфов гибнут ради их общего желания низвергнуть брата.

А здесь… здесь царило спокойствие и пели птицы. Моргантос впервые начал подумывать, что вечный принципиальный нейтралитет Мистерии мог быть вызван вовсе и не трусостью…

В сорок восьмом году по новой астучианской хронологии состоялся очередной фестиваль Бриара. Не такой уникальный и грандиозный, как в тридцать восьмом, но все-таки удлиненный, семидневный. Волшебником года в этот раз назвали гемод, человека из старой мистерийской семьи, но волшебником десятилетия стал хосог, крохотный лесной тролль Данду. С Галлерией они оказались добрыми приятелями, хотя жил Данду не в Мистерии, а где-то в джунглях, на каком-то далеком континенте.