И, весь дрожа, он опустил голову на грудь.

- Как же я оправдаюсь в глазах людей? Могу ли я сказать, что допустил это невольно, по неведению?.. Не твердили ли мне со всех сторон, что покойник был чудаком и сумасшедшим?.. Так почему же я не сдержал свою алчную руку и даже не попытался сам проверить или опровергнуть подобные упреки?..

В эту минуту бедный Юлиуш от всего сердца проклинал счастливый жребий, которому до этого завидовал весь свет. И ему вдруг стало душно в стенах его пышного дворца, на грудь навалилась тяжесть, захотелось выбежать во двор и собраться с мыслями, проветрившись на свежем воздухе.

- Я должен постараться исправить свой недостойный поступок. Лучше поздно, чем никогда.

Он спешно направился к двери, но тут же отступил.

В дверях неожиданно показался мандатарий.

- Пан Гонголевский! - удивленно проговорил Юлиуш и пожал плечами.

Почтенный мандатарий выглядел необычно. Сгорбившийся, скрюченный, он кланялся еще ниже, чем всегда, и явно чувствовал себя не в своей тарелке.

- Простите, милостивый пан,- начал он, еле ворочая языком.- Не смею досаждать, но, преисполненный веры в ваше благородство…

- Что случилось? - вскричал Юлиуш, ничего не понимая.

- Уволен без всякого предупреждения, на пороге зимы, перед концом года…

- Кто вас уволил?

Тут уж мандатарий вытаращил глаза от удивления.

- Как, милостивый пан ничего не знает?

Юлиуш пожал плечами.

- Пан Кат… пан Чоргут от вашего имени дал мне отставку.

- От моего имени? Почему?

Мандатарий с облегчением вздохнул и почувствовал землю под ногами.

- Кто-то донес,- сказал он, свесив голову набок,- что я дал показания в судебном деле, начатом паном Жахлевичем.

Юлиуш так и дернулся, а у мандатария снова затряслись колени.