Чуть позже — море, главная радость. Никаких табло с температурой воды не было, да и нужды в них тоже. Разгар сезона, вода не меньше двадцати пяти. В конце июля возле Неаполя и в Сочи бывает теплее, но и этого вполне достаточно для нирваны. Входил в воду. Под завистливые взгляды заплывал на сотню-вторую метров, подальше от копошащейся возле моря толпы. Потом — вдоль берега и назад.

У каждого из отдыхающих был свой персональный лежак и шезлонг под зонтиком. Точнее, с утра можно было занимать любой свободный, но так получалось, что все старались размещаться на привычных местах, особенно те, кто приходил на море пораньше. Для закрепления места бросалось что-либо из одежды или огромное цветастое полотенце. Все это нередко валялось до темноты. Никто не опасался, что пляжную сумку пригребут или позарятся на одежду, часы.

К десяти вечера гостиничный пляж, огражденный незаметной сеткой, закрывался. Вдоль моря летом вечно бродит хиппующая молодежь. Недосмотри — устроят ночевку, разожгут на берегу костер. Убирай тогда утром банки из-под пива, окурки, использованные презервативы. Нечего делать бродягам в частных владениях богатого отеля. Порядок выверен и отшлифован десятилетиями. Все для постояльцев, ничего для голытьбы.

Ленивый испанец в годах обходил свои владения, собирал зонтики, складывал шезлонги, с особым удовольствием подбирал забытые вещи. Они предвещали чаевые, иногда немалые. Богатые люди в массе очень прижимистые. Но если взбредет в голову, перед отъездом — чего тащить домой ненужные бумажки? — или после удачного любовного приключения могут отсыпать столько, что за месяц не заработаешь.

Вот и сегодня улов. Какая-то дамочка оставила пляжную сумку с кремами от загара, запасными одежками и модным журналом. Хосе даже вспомнил, кто это. «Вроде бы француженка. Да, конечно. И журнал из Парижа. Эта дамочка с торчащими в разные стороны разноцветными волосами (внучка Хосе называет их перьями) при виде очередного ухажера не то что сумку — голову потеряет. Buvons, dansons, chantons et aimons! (Пьем, танцуем, поем и любим!) Можно будет завтра попробовать, в шутку, конечно, предложить ей выкупить свою потерю».

Хосе с трудом читает, тем более пишет по-испански, но поболтать горазд и по-французски. «Caramba! Можно попытаться… Это с немцами не пошутишь». Он как-то затеял такой разговор, сам был не рад. Больно они серьезные, даже на отдыхе.

Что же на этом лежаке? Полотенце, мужские брюки, пляжные туфли. «Аккуратно сложим в мешок, в карманы не заглядываем. Не разрешено правилами. Так лучше. Бывает, что начинаются разговоры о пропаже того, другого… Кто здесь размещался? Неужели пловец? Здорово он вдоль берега отмеривает, сразу видно мастера. Разными стилями. То кролем, чаще брассом. Как намахается, отдыхает на спине. Такой не утонет».