Я наспех приняла душ и, промокнув тело полотенцем, обмотала его вокруг головы. Взяла в руки телефон и заметила, что дрожь никуда не делась... боже, если с Ромой всё в порядке, то я сама его прикончу.

Мои попытки дозвониться до него вновь заканчиваются неудачей. Если бы я могла закричать, я бы это сделала. Но я не могла. Это... глупо? И абсолютно бесполезно.

Сколько помню себя: эмоции... это не про меня. Я настолько привыкла всё переживать в себе, что просто понятия не имею, какого это: кричать или плакать навзрыд? Отпускать свою боль? Демонстрировать злость? Я всегда была такой. В детстве я почти не плакала. Почти. А если я давала волю слезам, то делала это слишком тихо. Там, где никто не увидит мою слабость. Почему? Возможно, всё дело в маме? Именно она вбивала это в мою маленькую голову с тех самых пор, как я начала ходить в детский сад. «Никто не должен видеть твою слабость». Я воспринимала всё слишком буквально. Это стало частью меня.

- Что с лицом?

Юля...

- Тяжёлая ночь. – отмахиваюсь от соседки и, в чём мать родила, топаю в свою комнату. Она привыкла. Мы все здесь к этому привыкли.

- Я слышала, как ты притащилась домой почти в полночь! Где тебя носило? Ты же собиралась готовиться к семинару?

Подруга не унималась и плелась следом за мной. Я любила её. Она была мне, как сестра. Но порой... порой мне хотелось жить одной.

- Юль... - разворачиваюсь к ней уже на пороге в свою комнату, - сделай мне кофе? Будь другом?

- Ты в курсе, что на первую пару мы уже опоздали? – она подбоченилась, и игриво перебросили длинные огненно-рыжие волосы себе за спину.

- В курсе. – Мои плечи безразлично дёргаются. Мне хочется поскорее выйти из дома. И я знаю наверняка, что поеду вовсе не в университет. – Так, сделаешь?

- Сделаю, – зависает на пару мгновений пытаясь что-то рассмотреть в моих глазах. – одевайся... в квартире холодно.

Я молча киваю и захожу в свою маленькую, но уютную спальню. Мои пальцы до сих пор судорожно сжимают телефон. Пока одеваюсь, ставлю повторный набор, который из раза в раз заставляет меня выслушивать бесконечную череду гудков, сменяемых автоответчиком. Это мы уже проходили. За ночь я оставила по меньшей мере полдюжины сообщений. В абсолютную пустоту. Если он не объявится к вечеру – я подниму на уши всех, кого знаю. Это не похоже на него. Это не Рома. Или я за полгода совершенно его не узнала?

- Спасибо. – Я бросаю сумку на пустующий стул и усаживаюсь напротив Юли. Придвигаю к себе чашку, успокаивая расшатанные нервы пряным ароматом кофейных зёрен и лесного ореха.