— Но я одета! — возразила.

— Именно! Ты слишком одета, — усмехнулся. — Подожди здесь, а я — за пидарскими шмотками.

— З-зачем? За пидарскими? — спросила уже у пустоты, так как я выбежал из комнаты.

Переоделся у Лельки в комнате, позаимствовал кое-что из вещей сестры и вернулся к Арине.

— Раздевайся! — заявил с порога.

— Ты не доктор, чтобы мне такое заявлять! — поставила на место.

— Ну да, еще не доктор, — надулся. — Но ведь ты же не собираешься танцевать в этом? — указал на ее свободную одежду. — Надень вот это. Чтобы получалось-ты должна видеть свои движения или, хотя бы, чувствовать.

Хмурая Арина не сдвинулась и с места.

— Что это ты на себя напялил? — оценивающе разглядывала мой прикид: обтягивающие черные штаны и облегающую водолазку, местами полупрозрачную, с множеством заклепок и замков.

— Это тренировочная одежда, случайно завалялась в сумке. Переодевайся, — отвернулся.

Арина пробурчала, что я стал слишком наглый, что даже не соизволю выйти за дверь, но послушно стала переодеваться.

— Уже все? — вежливо осведомился.

— Более обнаженной я себя еще не чувствовала, — донесся до меня ее растерянный голос.

Обернулся и понял, что я — мазохист. Она выглядит еще более хрупкой, чем я себе ее представлял. Леггенсы до колен обтягивают стройные бедра, ярко-розовый спортивный топ слишком аппетитно подчеркивает грудь, распущенные волосы сводят с ума, а она даже не подозревает о своей сексуальности. Стоит, опустив глаза в пол, и смущенно прикрывает руками обнаженный живот.

— Ты у Лельки маечку захватить не мог, если мои тебя не устраивают?! — взглянула исподлобья.

Благополучно проигнорировал ее вопрос.

— С чего бы начать… — задумался, стараясь не пялиться на ее фигуру слишком открыто, сбивает с мыслей. — Наверно, с поиска музыки, — предположил.

— Хорошо, — согласилась. — Это должно быть что-то медленное?

— Вооще нет. Ты музыку должна чувствовать телом, все твои движения должны подстраиваться под темп музыки: быстрее, медленнее, резче. Но: под припев ты должна раскрыться так, чтобы тебя желали, понимаешь? Ты должна быть искушением.

— Что я могу поделать, если музыку чувствую, но переваливаюсь под нее с ноги на ногу, как неваляшка или паралитик?! Ты не знаешь, у танцора может вырасти третья нога?