Черт! Это был не сон? Сохраняем невозмутимость. А…чем все кончилось?

— Прямо сказать не можешь?!

— Моя дорогая амнезичка, я позволю тебе терзаться сомнениями, — надел безрукавку с капюшоном и сел на кровать, склонившись к моему уху. — Ты мне кое-что пообещала ночью! — прошептал, обжигая шею горячим дыханием. — Жду с нетерпением, когда исполнишь свое обещание! — отстранился, хитро улыбаясь. В глазах плясали бесенята. — Спускайся к завтраку, — вышел из комнаты.

Быстро оделась и вломилась в комнату к Лельке. Она выглядела ничуть не лучше меня, чувствовала себя она также отвратительно, судя по таблетке в руке.

— Лель, вопрос есть!

— Если только тихо, — попросила малявка.

— Скажи, а ты вчера не слышала… — замялась.

— Чего?

— Ор полузадушенных хомячков! — скуксилась.

Лелька прыснула и схватилась за больную голову:

— Нет! Я бы запомнила.

— И я! Вот только не помню!

— Какой из этого вывод?

— Сухой закон!

— А еще?!

— Запрет на Милу с большими пакетами! — вместе рассмеялись и поплелись к завтраку.

На кухонном столе меня ожидал новый изумительный букет с торчащей в нем запиской и свежеиспеченный торт в виде сердца.

Я развернула записку, чувствуя на себе пристальный взгляд Феликса:

Не пробовал я ничего, что слаще губ твоих,

Тобой пленен и покорен, и приглашаю на свидание.