— Где Лелька? — выкрикнул.

— З-здесь, — выглянула из-за угла бледная сестренка, успевшая содрать с губ скотч. Она ужасно дрожала и заикалась, ее колошматило и выгинало от пережитого страха. Мелочь моя…

Сердце защемило от жалости и собственной никчемности, но при этом выдохнул от облегчения- обошлось!

Спустил вниз последнего «гостя», уложил к троим «друзьям по несчастью», а Лелька пожертвовала капроновые колготки для связывания. Теперь эти «гусенички» никуда не денутся.

Лелька крепко обняла меня, спрятав опухшее заплаканное личико, и теперь просто шмыгала носом откуда-то у меня из подмышки. Успокаивающе погладил ее по волосам, простояв так еще какое-то время, и отправил наверх- подальше от этих наемных уродов.

Арина держалась от меня на расстоянии. Моя самбистка намеренно избегала встречаться со мной глазами, а я не предпринимал попытки прикоснуться к ней, боясь встретиться с ее холодом и отчуждением. Прекрасно понимаю, что она вправе злиться. Может даже ударить, должна ударить…но не надо убивать своим молчанием…

— Арин…, - попытался заговорить с ней, но она перебила:

— В этот раз ребятки более спортивные, не находишь? — криво ухмыльнулась, разглядывая «кверхупопых» подкачанных субъектов. — Неужто свинообразные амбалы перевелись?

— Если ты, сучка, думаешь, что мы последние- ошибаешься! — заговорил единственный находящийся в сознании, рыча в пол. — Вас будут преследовать до тех пор, пока узкоглазую девчонку не доставят к боссу, или пока ее братец снова не начнет трясти золотыми яйцами у шеста!

— Все сказал? — уточнила. — Или еще какая-то полезная информация будет?

— Будет! — сплюнул на пол. — Зря ты с нами связалась и боссу дорожку перешла. Тебя найдут другие вышибалы и тогда уж как следует оттрахают! — осклабился.

Падла! Подскочил к нему, собираясь в кровь разукрасить его уродское хлебало, но опоздал.

Арина приподняла его за шиворот, жестом останавливая меня от новой потасовки:

— А теперь послушай ты меня, — процедила сквозь зубы. Ее голосом и безэмоциональным выражением лица можно было океаны замораживать. Кажется, я впервые сталкиваюсь с «Холодом». — Я ненавижу, когда меня зовут сучкой! — ударила его по лицу наотмашь. — Во-вторых, это твой босс перешел мне дорожку, — прошипела. — В-третьих — единственный, кто меня затрахивает — это будильник по утрам! Уяснил?!

Моя любительница поспать! Умиляет и пугает до дрожи одновременно. Радует, что гнев направлен не на меня.

— Еще будешь умолять тебя не трогать, истеричная шлюха! — показал ряд широких зубов в гнусной ухмылке. Сжал кулаки, еле сдерживаясь.