Коридор направо ведет к раздевалкам. Сотрудники вешают уличную одежду в шкафчик и переодеваются в синие брюки и синюю рубашку без пуговиц. Уличная обувь меняется на резиновые шлепанцы. Обязательны свежий фартук и одноразовые перчатки. Маска не надевается. Из раздевалки ведет еще одна дверь в более широкий коридор. Здесь стоит сладковатый гнилостный запах — кому-то он может показаться едким. Всего несколько шагов до большой раздвижной двери со стеклянным иллюминатором, через который видно четыре металлических стола, стоящих параллельно. В конце каждого из них — таз с водой, рядом ножницы, ножи, пинцет, скальпели, иглы.

А на столах, вымытые и ненакрытые, лицом вверх, — четыре трупа.

Четыре человека, которые еще вчера, позавчера, три недели назад жили, дышали и разговаривали.

Кто вы, что с вами случилось?

И раскроют ли их тела правду об их смерти?

Берлин-Митте, почти восемь утра. Шесть судебных медиков входят в помещение для вскрытия и приступают к работе.

Предисловие

Предисловие

Я родом из Гамбурга, и это до сих пор слышно по моему акценту, хотя я прожил в Берлине много лет. Недавно я вернулся в Северную Германию. Не могу сказать, что стать судмедэкспертом мне было предначертано судьбой. Скажу больше, врач — это мое третье образование. И в моей семье врачей тоже не было. После окончания средней школы я понятия не имел, кем хочу стать. Мой интерес к медицине возник случайно, когда в середине 1990-х годов я сам попал в серьезную автомобильную аварию, будучи еще неопытным водителем. Был гололед, и я врезался в дерево. Приехала «Скорая помощь», и парни вытащили меня из покореженного автомобиля. К счастью, я серьезно не пострадал, а по дороге в больницу разговорился с одним из парамедиков. Он рассказал мне о своей работе, и я внезапно понял, что работа в службе спасения — это именно то, что мне нужно.