При безденежье вставала наша деревня на ноги после войны, со скудными деньгами поднималась в 50-е годы… А ныне растет при деньгах. И столкнулись в противоборстве карман и душа, расчет и чувство: кто кого? А им не положено противоборствовать! Они должны составлять единый движитель человеческих устремлений, ибо они — материя и дух.

На новое явление, о котором мы ведем речь, хозяйственники и партийные организации отреагировали вроде бы правильно — поощряют старание рублем. Поначалу это действовало, стимулировало. Но чем дальше упирали на рубль, тем больше проявлялась его опасность. Трактористы небрежно начинают обрабатывать почву — придумываем в качестве стимула дополнительную плату за качество. Укореняется неписаное правило: за плохую работу — тариф, за хорошую — до 25 процентов надбавки. То же и на фермах: за грязное молоко — твердая расценка, за чистое — доплата. На вывозке удобрений, на севе, на жатве, на сенокосе — везде надбавки, премии, поощрения. Десятки тысяч рублей всевозможных поощрений выплачивает за год колхозная касса! И происходит обесценивание добросовестной работы. Работник стремится получить высшую плату, а поскольку она не связана с конечным результатом, поскольку она начисляется не за  д е л о  ц е л и к о м, а за часть дела, за операцию, то и не старается он делать наилучшим образом, в его сознании затухает прямая связь частного и целого. Выплаты, поощряющие не производство продукта, а поступок, действие, стали модными. Остался сын колхозника в деревне — платим, вернулся после армии на трактор — платим, переехал из города в деревню — платим. Наблюдал я в одном совхозе переселенцев. По оргнабору приехали. Им сразу — дом бесплатно, корову бесплатно, от налогов освобождение, питание по себестоимости… Тысячи дарили за то, что соблаговолили поселиться в деревне. Года не прошло — подъемные съели, дома бросили и подались восвояси.

Малолюдье в деревне принуждает нас заманивать рублем, поощрять поступок. Но ведь ясно же: не за дело выплаченный рубль разлагающе действует и на того, кто никуда не бежал из деревни, не покидал поля и фермы. Коренной житель чувствует себя обделенным, и у него тоже является желание «сорвать». Установление справедливой оплаты за дело, только за дело, за произведенный продукт, — это первейшая и главная мера противодействия разлагающей силе дарового рубля, мера установления того самого единства «кармана и души», которое отвевает зерна от плевел. Поэтому внимание партийных организаций к совершенствованию оплаты труда в деревне должно быть постоянным, неослабевающим.