Ведьма Кэндл не обратила на них никакого внимания. Она строго глядела на дочь.

— Я так и думала. Кому захочется быть рядом, когда все они возвращаются… — Мегана повернулась к таксисту. — Гораций, я полагаю, все же придется немного помочь твоей машине, иначе мы даже Холмовой район до утра не покинем.

— Как скажете, мадам.

Мегана сняла перчатки и уперла обе ладони в дверь. А затем, закрыв глаза, что-то зашептала.

В тот же миг автомобиль дернулся, как пес, которому наступили на хвост, и поехал заметно быстрее. И все же этого было недостаточно. Мегана опасалась, что они не успеют, и вот-вот…

Бом!

Словно очнувшись, часы во всем Уэлихолне ударили во второй раз, и в тот же миг фонари погасли — город погрузился во тьму. Лампы в домах, уличное газовое освещение, праздничные фонарики на деревьях, даже многочисленные свечи в тыквах — всё будто одновременно выключили и задули. Это был подарочек от Фонаря.

Город ослеп. Тому, кто остался на улице в этот час, не повезло больше всех. Эти бедолаги были не в состоянии не то что добраться домой, но и сделать хотя бы шаг, не рискуя споткнуться или на что-нибудь напороться.

Вот тогда-то, в этой кромешной темноте, и раздался отчаянный крик… Первая зловещая нота в этой кошмарной хэллоуинской сюите.

Маленькая девочка стояла на подоконнике, забравшись на него с ногами, и глядела в окно. Она пыталась хоть что-то различить в почерневшем городе, но видела лишь очертания людей в пальто, мерно бредущих куда-то мимо ее дома.

Отец и мать искали в комнате, чем бы зажечь свечи, и ссорились, но вдруг их спор затих, а за спиной малышки загорелся тусклый дрожащий свет. Должно быть, они все-таки отыскали спички.

Девочка обернулась и замерла в ужасе.

Папа и мама лежали на полу, а над ними склонились две огромные жуткие фигуры. Незнакомцы кутались в старые пальто, головы их распухли и напоминали тыквы… нет, это и в самом деле были тыквы! Два «Расчудесных самораскладных пугала», которых она так умоляла родителей купить к празднику, ожили. Это их глаза горели жутким, зловещим светом. Одно из пугал своими деревянными пальцами душило маму, а другое отпустило уже бездыханное тело папы и двинулось к девочке. Монстры скалились, будто бы улыбаясь. Малышка закричала…

Желтый таксомотор остановился в кромешной темноте, его двигатель нервно урчал.

— Я не могу ехать, мадам, — виновато сказал мистер Эндрю. — Дороги не видно.

Мегана не ответила. Она стукнула машину по дверце костяшками пальцев, и в тот же миг фары зажглись… потом погасли и снова зажглись. Таксомотор стоял в людской толпе. Мужчины в пальто и женщины в черных платьях были со всех сторон. До этого момента они медленно шли, направляясь в центр Уэлихолна, но стоило свету загореться, остановились и повернули свои безжизненные лица к пассажирам таксомотора. Мими пронзительно завизжала на заднем сиденье.