— Дорогая, мне чрезвычайно жаль бедняжку, — твердо проговорил Фред, — но, если мы не поторопимся, нас всех ожидает участь не лучше…

Мари покивала, платочком протерла слезы, предательски накатившие на ее глаза, и с трудом заставила себя отвернуться.

Петровски принялись за работу. Пытаясь не глядеть на мертвую Кристину, они что-то высчитывали и вымеряли, а порой Фред, как самый настоящий сумасшедший, говорил со своей ладонью; ладонь между тем временами ему отвечала. Отвечала странно знакомым голосом.

Клара стояла в стороне и держала Сашу за руку. Ладонь дочери была холодной, пальцы мелко подрагивали. Клара почему-то подумала о рельсах, которые начинают вибрировать задолго до появления поезда.

Она пыталась успокоить Сашу, говорила что-то бессвязное и банальное вроде «Не бойся…» и «Все будет хорошо», но ее собственный голос звучал натужно, неискренне. Тело бедной Кристины на полу не придавало никакой уверенности в том, что все будет хорошо — скорее наоборот.

Клара глядела на странные перемещения Петровски по подземной гостиной и не могла ничего понять: как они смогут одолеть этого мистера Ива? Как они смогут уберечь Сашу? И как вообще может помочь то, что они велели ей сделать? Как? Как? Как?

Она нащупала ритуальный нож-атам, который вручила ей Мари, по-будничному вытащившая его из своего ридикюля, словно какую-то пудреницу. Ведьма Кроу опасалась, что в нужный момент она не сможет совершить то, что от нее требуется, что она спасует, пойдя на поводу у эмоций и страха. Она поглядела на Сашу, с горечью увидела все те же отсутствующее выражение лица и пустой взгляд.

«Это отражение, — напомнила она себе. — Всего лишь отражение…»

— У нас не осталось времени, — сказал вдруг Фред и жестом попросил Клару встать за его спиной. — Все готово, Мари?

— Да, — сказала Мари и, взмахнув рукой, погасила все свечи.

Всего через какое-то мгновение после того, как подземная гостиная погрузилась во мрак, стукнула входная дверь Гаррет-Кроу.

Он был здесь.

Вот тогда-то и потянулись мучительные мгновения ожидания. Клара попыталась отыскать в себе хотя бы какие-то силы, но все, на что она могла сейчас рассчитывать, были жалкие угли, едва теплящиеся на дне ее души.

«Не стоило растрачивать всё на солдат ковена, — укорила себя Клара, но тут же вспомнила: — Хотя иначе ты была бы уже мертва, глупая Ворона».

Затаив дыхание, она услышала тихий голос наверху: незваный гость бормотал что-то себе под нос. Вскоре на лестнице раздались шаги, и в подземелье проник комок рыжего фонарного света.

А затем Клара увидела ужасное существо, которое явилось, чтобы убить ее дочь. Спустившееся в подземную гостиную, оно, это существо, выглядело как ее племянник.