— Как грубо, — презрительно скривился Эвер Ив. — Совсем не по-джентльменски!

Тяжело дыша, Виктор огляделся. Несколько убитых им пугал безжизненными обломками лежали на полу рядом с изуродованным телом бедной Кристины… Он почувствовал, что его снова начинают охватывать бессилие и горечь, и через силу заставил себя отвести взгляд.

Еще только выбравшись из зазеркалья и увидев, что стало с сестрой, Виктор просто не мог поверить собственным глазам. Не хотел верить. Почему? Как? За что? Мистер Эвер Ив тогда сказал: «Это не я — мне она нравилась. Спроси своих проклятых ведьм…»

Глядя на обезображенное тело сестры, Виктор вдруг словно опустел, и эту пустоту начали заполнять горе и отчаяние. В голове всплыл последний разговор с Кристиной. Они стояли в гараже. Она сказала, что чувствует… чувствует, что скоро умрет. И вот она… ее больше…

Виктор вспомнил день своего приезда, вспомнил Кристину на станции — какое же это было беззаботное и жизнерадостное существо! Боль вонзила в него когти еще глубже. Он даже не заметил поначалу, как первые пугала проникли в подземелье, как Зеркало ринулся к ним, не услышал испуганного вскрика Саши, увидевшей скалящихся деревянных монстров. В тот миг Виктору показалось, что безумие последних дней не закончится никогда. Сперва отец… теперь Кристина…

Из оцепенения его вывел крик Саши, к которой шагнуло одно из пугал, а потом у него просто не осталось ни одного свободного мгновения на то, чтобы хоть о чем-то задуматься, — тыквоголовые заполонили подземную гостиную Гаррет-Кроу…

Запертым здесь людям чрезвычайно повезло, что вход был лишь один, иначе пугала попросту завалили бы их своим количеством. И все же тыквоголовые пробирались в подземную гостиную один за другим, не замечая потерь и шагая по своим же убитым собратьям — вряд ли их смогли бы долго сдерживать колдун, парочка ведьм и даже невероятная магия потустороннего существа в сером костюме…

Мистер Гласс… Клара пыталась уговорить его, чтобы он «отключил» своих пугал (оказалось, что именно Зеркало их создал), но тот лишь покачал головой и сказал, что больше их не контролирует. «Ну еще бы! — хохотал запертый в зеркале Эвер Ив. — Мои милые кошмарики не прислуживают отступникам! Я велел им всех вас убить! Эй, Зеркало, слышишь песенку? — Он приставил руку к уху. — Вот и я не слышу. Твоя песенка спета! Ха-ха…»

Впрочем, мистер Гласс считал иначе и просто так сдаваться был не намерен. В отличие от Виктора, оружие ему было без надобности. Он превосходно справлялся и так: Зеркалу оказалось достаточно всего лишь снять перчатки. С ловкостью и изяществом какого-нибудь танцора мистер Гласс выделывал замысловатые движения ногами, кочуя с невероятной скоростью от одного пугала к другому. С каждым подобным перемещением, уворачиваясь от ударов деревянных солдат, он резко проводил ладонью по очередной голове-тыкве — и та в следующий же миг начинала таять, словно была сделана из сахара: и сама тыква, и свечи внутри нее оплавлялись так быстро, будто от ладоней Зеркала исходил жар доменной печи…