Пронзительные синие глаза мужчины сверкнули льдистым блеском от предвкушения какое сокровище попадет в его руки.

— Я выполню твою просьбу, — вкрадчиво отозвался он, — Но при одном условии, — смоляная бровь собеседника вопросительно приподнялась.

— Даже так? — осведомился он.

— Каждый сам за себя, — насмешливо сверкнули синие глаза, а тонкие губы сложились в улыбку.

— Говори.

— Я помещу ее в такое место и в такие условия, из которых она никогда не вырвется, а если вырвется, то не будет нужна ни одному мужчине в качестве жены. Больше того, у меня есть свои счеты с одним из смертных. Я помещу танцовщицу в его семью, и пока твоя апсара не будет счастлива со своим избранником, не будет счастлива и человеческая дочь, а пока не будет счастлива земная девушка, не видать счастья и небесной танцовщице. Но! — он поднял длинный сухощавый палец. — Если ее земная оболочка умрет до того, как апсара вернется к тебе и до того, как обе сестры обретут счастье, заберу Виджаю себе. Я тоже хочу обладать магическими дарами.

Черные глаза южанина подозрительно сузились.

— Но, до совершеннолетия она не может выйти замуж, значит, не должна и умереть.

— До совершеннолетия она доживет. За это я ручаюсь, присмотрю за ней, а вот дальше, ручаться не могу.

— Смертный женится раньше. Я выполню данное разозленной апсаре обещание — отпущу ее в нижний мир, соблазнить и женить его на себе.

— Но он уже один раз не поддался искушению, — напомнил Северный Индра.

— Но он сейчас и не аскет, и не совершает аскезу. Нет такого смертного, который бы устоял перед очарованием апсары. Ревнивица получит то, что хочет, а я заберу то, что принадлежит мне, — заверил черноглазый Индра. Двое мужчин сверлили друг друга глазами, каждый думая о том, как помешать другому.

— Пора, — сказал северянин, — Зови девушку.

— Виджая, — позвал Индра, — Выходи, я знаю, что ты подслушивала, но ничего из услышанного не будешь помнить, — он, одновременно коснулся лба девушки одной рукой, а другой — передал ее собеседнику.

Что было дальше, Вика не видела, только ощущение головокружительного полета, от которого перехватывало дыхание. Она ударилась обо что-то твердое и, вздрогнув, открыла глаза.

***

Был день, солнце заливало яркими горячими лучами желто — зеленую спальню, а Вика, с бешено колотящимся сердцем лежала на кровати, свернувшись клубочком вокруг подушки. Она не помнила что ее напугало, в голове мелькали только невнятные обрывки картинок. Вика чувствовала, что это что-то очень важное, но стоило сосредоточиться на каком-то видении, как оно таяло, точно туман в ясный день, и все отчетливей вспоминались события прошедшей ночи.