— Не тебе поднимать оружие, — голос Такеру стал выше, как и его джийя, давящая на нее. — Ты — женщина. Твоя работа только растить детей.

— Почему же? — голос Мисаки был полон яда. — О, да. Потому что мой муж, величайший мечник Широджимы, должен защищать всех нас.

— Мисаки, — его голос стал опасным. — Ты не будешь так со мной говорить. Ты — моя жена…

— Я никогда не хотела быть твоей женой! — выпалила Мисаки, ее голос стал визгом. — Я не хотела этого! — Боги, давно она так не визжала. Звук был таким пронзительным, что Такеру отпрянул. — Я не хотела этого делать, но я родила того мальчика, растила его и любила его, а все из-за того, что мои родители хотели, чтобы я вышла за Мацуду! Я тут, потому что ты — сильный теонит, который должен был оберегать меня и моих детей! За это я отдала свою жизнь. Ради безопасности.

— Я не буду слушать…

— Я оставила все, чтобы выйти за тебя! Я была послушной женой. Я родила тебе детей. Я сделала все, что от меня просили, так почему это случилось? Почему мой сын мертв? — закончила Мисаки, лишившись дыхания. Ей казалось, что она могла развалиться на тысячу кусочков, поглотит мир. Она была готова биться.

— У меня были приказы, — сказал Такеру.

— Как приказы полковника Сонга, который сжег тела наших мертвых и отвернулся от нас? — прорычала Мисаки.

— Мацуда слушается старших. Когда я покинут передовую… — голос Такаши будто дрогнул. — Нии-сама ясно дал…

— Плевать на Такаши, — рявкнула Мисаки. — Его тут уже нет. Как и полковника Сонга или твоего отца. Тебе уже не за кем прятаться. Я вышла за тебя, у меня сын от тебя, а ты бросил его умирать на передовой, когда был шанс спасти его. Такаши не ответит за его смерть. Это сделаешь ты, — она вытащила Сираденью из ножен и направила клинок на грудь мужа. — Давай бой, Мацуда Такеру!

— Я не буду это слушать, женщина! — заорал Такеру, словно громкость могла ее заглушить. — Это твой последний шанс послушаться…

— Ты потерял право на мое послушание, когда перестал быть мужчиной! — перебила его Мисаки. — Если хочешь, чтобы я вернулась домой, ты должен сразиться со мной. Я стояла в стороне слишком долго, пока ты позорил себя — это последний раз, когда ты будешь слабым при мне. Один из нас останется тут с нашим сыном. Бейся!

Такеру выдерживал ее взгляд. Не было признаков, что буря, кипящая в ней, оставила на нем хотя бы рябь. На миг между ними двигался только падающий снег.

— Не нужно так много кричать, — его голос вдруг стал тише. — Это не подобает леди.

Возмущение сдавило горло Мисаки. Она заняла стойку, готовясь к атаке. Гнев подгонял ее, и она дала ему достаточно предупреждений…