– Угловыми столбами у нас будут четыре дерева на корню, – объявил Антон. – Отрубленные от них сучья и ветви пойдут на топливо.

– Не перевезти ли нам железную печь из камбуза?

– Непременно. Дым сырых дров прокоптит нас насквозь.

– Надо выбирать на дрова такие деревья, на которых нет плодов, годных в пищу, Антон.

– Конечно, сэр, я имею в виду те отдельно стоящие старые мирты. Может быть наш дом выйдет несколько крив, но ведь это не беда.

Он был так усердно занят делом, что прочие только смеялись, глядя на него.

В числе матросов находился один, бывший раньше плотником. Антон взял его себе в помощники и оба влезли на выбранные для постройки деревья, чтобы отпилить от них все лишния ветви; прочие матросы складывали напиленный материал в высокие кучи, выравнивали почву, убивали ее колотушками, рубили жерди для стропил и т. п.

Пол был сделан из досок, чтобы предохранить себя от насекомых и грызунов, а все стены из бамбука и лыка, содранного с хлопчатобумажного дерева.

– Надо бы напилить побольше досок, – говорил Антон. – У нас есть большая пила, а деревьев здесь тоже не занимать стать.

– Но как отнесутся к этой рубке леса господа островитяне?

– Ба!.. Их двадцать человек всего на всего, а кроме того, я думаю, что для самозащиты следовало бы привезти с корабля хоть две пушки. Ведь надо позаботиться провести здесь в безопасности целый год, или и того больше.

Это напоминание вызвало не мало вздохов. Целый год, а может быть и более того, в этой уединенной пустыне! Страшная мысль!

В первую ночь на берегу оставили четырех часовых, все же остальные спали на «Короле Эдуарде», но с утра все, без различия, дружно вышли на работу.

Было уже время безотлагательно озаботиться ямой для таро. Матросы, вооружившись лопатами, взятыми с корабля, вырыли достаточно глубокую яму, в то время как другие набрали камней, тщательно перемыли их, и выложили ими дно. Бока ямы были прикрыты туго натянутыми кусками старых парусов, так, чтобы плоды таро нигде не прикасались к земле.

С тех пор как экипаж фрегата удалился отсюда, в части леса, объявленной табу, беспрепятственно выспевали всевозможные фрукты и потому наполнить яму плодами таро было очень не трудно. Однако, при этом туземцы бегали вокруг белых и, простирая руки к небесам, умоляли их не гневить богов этим грабительством.

– Кто поест этих плодов, немедленно умрет! – говорили они со страхом.

– А корни «ти» тоже «табу»? – со смехом спрашивал их Аскот.

– Все, что здесь произрастает – «табу»!

Молодой англичанин вытащил корень из земли, облупил его и начал есть.