Это означало, что Ремнантеры представляли в некотором роде загадку для Культуры, будучи не в полной мере изучены, оценены, не говоря уже о том, что не поддавались некоторым очень действенным формам анализа, правильному моделированию и иным традиционным видам воздействий, теоретически пребывая в условной группе созданий, способных удивить Культуру. Это было дьявольски неприятным, раздражающим обстоятельством для среднего Разума — если таковой существовал — с которым ему (Разуму) приходилось сталкиваться. Не менее существенным являлось и то, что Ремнантеры по сути представляли собой не более чем второстепенную цивилизацию, едва видимую при большом увеличении деталь на огромной, постоянно меняющейся карте космоса, и что — по крайней мере, на данный момент — существовало лишь несколько других подобных видов, создающих рябь на галактическом пруду; представить только, как выглядел бы кошмарный сценарий для кораблей определенного склада, беспокоящихся о подобных вещах, случись им соприкоснуться с самими Зихдренами, когда те были на пике своего величия!

С другой стороны, существовали виды/цивилизации, не испытывающие подобных опасений, регулярно проводившие глубокие исследования разума других видов — особенно если те были такими необычными, как Ремнантеры — и с радостью делившиеся информацией с любыми, кто об этом спрашивал.

И если не предполагалось никаких ответных услуг, Культура — неохотно, даже виновато — пользовалась такой информацией, просто чтобы не быть совсем уж постыдно невежественной.

* * *

Сколира Тефве просыпалась медленно, как просыпалась уже несколько десятков раз за прошедшие столетия.

Только это было не медленное пробуждение — ее будили.

Сначала господствовала тьма. Тишина и безмолвие, и все же сквозившее в них ощущение, что в голове и теле что-то происходит: органы, системы и способности пробуждаются, оживают, проверяются, готовятся к работе.

Это одновременно успокаивало и разочаровывало. Ну вот, опять, подумала она. Мысль показалась ей удивительно… знакомой. Она открыла глаза.

Она ожидала увидеть слово "СИМУЛЯЦИЯ", пусть даже на короткое время, но его нигде не было. Она моргнула и огляделась.

Она парила в каком-то суспензорном поле, в воздухе, в человеческом или гуманоидном теле в плотно облегающем одеянии, оставлявшем открытыми ноги, руки и голову. Чуть наклонно к поверхности. Казалось, будто она сидит в невидимом кресле. Похожий на коробку корабельный дрон находился на уровне её глаз, внимательно рассматривая её. Помещение вокруг выглядело стандартным для корабельного медицинского блока.